Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 17 – Ника Лето

Блин, вот и зачем оно мне нужно?

— Жестокие условия, Жукова, — наконец говорит он. — Ты лишаешь меня всех козырей.

— Зато если вы выдержите, — парирую я, — это будет самый весомый козырь. Доказательство того, что вы — не тот, за кого я вас принимаю. И тогда… тогда, возможно, я перестану вас бояться.

Последняя фраза вырывается почти шёпотом, искренне. Помимо моей воли. Будто я признаюсь в сокровенном. Глупо и наивно. Но слово уже вылетело наружу. Не забрать. И это, кажется, решает всё.

Он протягивает руку.

— Идёт. Месяц воздержания. Я — джентльмен. Ты — неприступная крепость. Но крепости, — его взгляд становится тяжёлым и обещающим, — имеют обыкновение сдаваться. Особенно когда осада ведётся правильно.

Я кладу свою ладонь в его. Рукопожатие твёрдое, продолжительное. От его прикосновения по коже расползаются приятные, многообещающие мурашки.

— Договорились. Но помните, Шереметьев, — я с силой сжимаю его пальцы, — никакого саботажа. Никаких «случайных» прикосновений или подстроенных ситуаций. Чистая, честная игра. Вы ведёте себя, как нормальный мужчина.

— Чистейшая, — соглашается он, и в его глазах зажигаются новые огоньки спортивного интереса. — Начинаем завтра. А сегодня… сегодня мы можем потренироваться… Без привязки к нашему спору.

Пока я обдумываю очередную опасность, не понимая, к чему он клонит. Босс резко обхватывает меня за талию и усаживает на стол. Я и пискнуть не успеваю, как он оказывается у меня между ног.

Слишком близко, слишком интимно.

Сердце подпрыгивает в груди, я невольно обхватываю его за плечи, вжимаясь пальцами в его рубашку. Божечки, ну почему он так обалденно пахнет?

— Аванс, — вдруг выдаёт он. — Хочу знать, ради чего я буду бороться, Жукова.

Его губы зависают в сантиметре от моих.

— Один поцелуй. И больше я не буду к тебе приставать сегодня. И… ближайший месяц. Наше общение будет в рамках этикета и моих милых ухаживаний за понравившейся девушкой. А сейчас… поцелуй.

Господи… Он неисправим.

Я пытаюсь вывернуться, упираясь ладонями в его твёрдую грудь. Бог мой, из чего он сделан? Из гранита и запретных фантазий? Не босс, а сплошное искушение, ёлки-палки. Как мне от него отделаться?

Вот как не натворить дел и не создать себе проблем, м?

Когда рядом такой железобетонный мужчина, который уверен в каждом своём действии и слове? Не то, что некоторые. Которые с трудом находят в себе силы для сопротивления. Так ведь нечестно!

— Мы же договорились! — звучит моё слабое, никого не убеждающее шипение.

— Договор, — его дыхание обжигает мое ухо, и по телу пробегает импульс, сжимая в тиски нижнюю часть живота. Ой-ой, дело плохо, очень плохо, — начинается завтра. Первого января. А сегодня… — его губы скользят по моей щеке, оставляя за собой след из огня, — всё ещё тридцать первое декабря. Старый грешный год. И в нём остались невыполненные… обязательства.

Я открываю рот, чтобы выпалить что-то язвительное про его обязательства перед всеми Алёнами этого мира, но это становится моей роковой ошибкой. Прежде чем успеваю издать хоть какой-то звук, его губы находят мои.

Сначала я впадаю в самый настоящий шок. Тишина в голове. Белый шум. Потом — волна. Горячая, солоноватая от икры и шампанского, безумная, опустошающая и невероятно… приятная.