Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 16 – Ппан Ким

— Ты притащил меня сюда на спине?

— Конечно. Надо было нести на руках?

В-вы только посмотрите, как он ерничает! Я прикусила губу, помялась, но все-таки выдавила благодарность:

— Спасибо.

Им Согён закрыл глаза и слегка кивнул.

Я села на кровати и осмотрела раны на ладонях. Они оказались чистыми, без следов крови, как будто кто-то протер их спиртом. А еще ладони блестели, видимо, на них был тонкий слой мази. Это школьная медсестра подлечила меня и ушла?

— Медсестры не было, поэтому я подлатал тебя как смог.

— А?

Им Согён кивнул на мои руки.

— А… Это ты сделал?

— Конечно. Ты же лежал без сознания, вряд ли справился бы сам.

Вот, опять он ерничает! Я уже было уставилась на Им Согёна, чтобы высказать это ему, но в конце концов потерла глаза и приняла сдержанный вид.

— Спасибо.

— Хоть по твоему лицу и не скажешь, но буду считать, что ты мне благодарен.

Руки, которыми я терла глаза, замерли. Брови уже начали хмуриться, и мне пришлось приложить усилие, чтобы выпрямить их обратно.

Я спустилась с кровати и сунула ноги в кроссовки. Когда наклонилась, чтобы вставить туда пятки, над головой послышался голос Им Согёна.

— Думаю, сейчас лучше не возвращаться в класс.

Я уже сунула пальцы в кроссовки и удивленно подняла голову. Им Согён, который сидел, уперев подбородок на руки, посмотрел на меня сверху вниз.

— Сейчас урок нашего классрука. Ты любишь математику?

Да кто вообще ее любит? Я легонько помотала головой, а Им Согён сказал, что классный руководитель в случайном порядке вызывает учеников к доске и заставляет их решать задачи.

Я тихо вытащила ноги из кроссовок и снова села на кровать. Я сидела лицом к кровати, где находился Им Согён, и мне стало неловко от того, что мой взгляд был направлен прямо на него, поэтому я подняла ноги и легла. В медпункте повисла тишина.

— Я совершил ошибку, когда рассказал ребятам, как ты плакал? – спросил Им Согён в тот момент, когда я отвернулась и притворилась спящей, потому что мне стало неловко просто лежать и смотреть в потолок.

Я открыла глаза и заморгала. Момент для того, чтобы оглянуться, показался мне неудачным, поэтому я просто промолчала и услышала вопрос:

— Спишь?

— Н-нет, – ответила я и обернулась.

— Ты плакал очень мило, поэтому я и решил им рассказать, но мне кажется, что тебе было неприятно. Ну, вряд ли твои слезы вызвала какая-то шутка.

Выходит, он все понимал, но все равно изображал динозавра?

— Прости, если обидел.

— Н-ничего…

Я сказала это из вежливости, но Им Согён кивнул и пробормотал:

— Угу.

Он так быстро согласился, что я начала сомневаться в искренности его извинений. Как будто он произнес их просто так.

— Тебе тяжело в новой школе? – спросил Им Согён, когда я начала ворочаться в снова наступившей тишине.

Мне просто не нравилось лгать, но ни физически, ни морально я не испытывала невыносимых трудностей.

— Да нет…

— А-а-а… – только и пробормотал Им Согён, услышав мой короткий ответ, но через несколько минут задал еще один вопрос, как бы продолжая наш разговор: – Кстати, ты отлично бьешь по мячу. Иногда после школы мы с ребятами пинаем мяч. Хочешь с нами?

— Нет… – ответила я, тупо уставившись в потолок.

— А-а-а… – коротко выдохнул Им Согён.

Я уже подумала, что наш лаконичная беседа окончена, но тут он снова заговорил: