Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 25 – Ппан Ким

— У меня нет денег.

— Ах, нет?

— Да, правда нет…

— Тогда дай-ка мне хотя бы это, гаденыш.

Кан Ынхо постучал пальцем по рюкзаку, который я все еще держала перед собой. Но ведь его купила жена председателя, заботясь об имидже Хон Чхаёна… Разве могу я так просто его отдать?

Когда я крепко схватилась за лямки рюкзака, всем видом показывая, что не отпущу его, Кан Ынхо жутким голосом выплюнул:

— Отдай.

Не будь я заменой Хон Чхаёна, сразу же сообщила бы о случившемся в полицию, но я считала, что мне не следует привлекать к себе лишнее внимание, поэтому просто стиснула зубы. С мыслями о том, что оказалась в полной заднице, я отпустила лямки. Рюкзак повис в руке Кан Ынхо.

— Если у тебя нет денег, ты должен был сам придумать, что предложить взамен. Неужели мне обязательно было первым тебе об этом говорить? Может, хоть теперь будешь догадливей.

Я ждала, когда Кан Ынхо уйдет, специально не встречаясь с ним взглядом, но тут он легонько пнул носком своего кроссовка по моему. Когда я подняла глаза, он спокойно встретил мой взгляд и сказал:

— Чего ты ждешь? Снимай давай.

* * *

Я сидела на остановке с опустошенным видом.

Кан Ынхо забрал еще и обувь. Что это, если не грабеж? Я хотела что-нибудь ему возразить, но промолчала, опасаясь навлечь на себя еще больше неприятностей.

Когда я спросила, что мне надеть на ноги, Кан Ынхо пнул ко мне две коробки от «Чокопаев», которые валялись прямо на дороге. Со словами, что я вполне могу пойти домой в них. Внутри у меня вспыхнуло пламя.

Я была в таком замешательстве и опустошении, что не могла даже плакать. Ну что за дерьмо? Все, что мне оставалось, – это бессильно ругаться.

Я сидела на автобусной остановке и смотрела на свои носки, которые замарались, не успела я сделать и пары шагов. Без рюкзака я бы как-нибудь справилась, но, оставшись еще и без обуви, чувствовала себя так, будто потеряла все на свете. Будто выставила напоказ, что у меня не стало чего-то, что должно быть обязательно.

Я привыкла не иметь чего-то, но было непривычным так ясно это показывать. Я думала, что все дело в моем возрасте, но мама сказала, что такова человеческая натура.

— Выгляжу как бродяга.

Я вздохнула, уставившись на носки, от пыли принявшие пепельный цвет. Когда я стояла лицом к лицу с Кан Ынхо, мне совсем не хотелось плакать, но стоило подумать о маме, как уголки глаз покраснели.

Как только я опустила голову, слезы закапали на школьные брюки. Они, капля за каплей, впитывались в ткань штанов, а горло сдавливало из-за всхлипов, которые я сдерживала, плотно сжав губы.

Я подняла руку и надавила пальцами на глаза. Затем вытерла слезы рукавом пиджака, но вдруг почувствовала рядом чье-то присутствие, опустила руку и повернула голову. Им Согён сидел на краю скамейки автобусной остановки и пристально смотрел на меня.

Солнце уже зашло, вокруг стало темно, и на остановке сидели только мы вдвоем. Фары проезжающих по дороге автомобилей то приближались, то отдалялись, и это повторялось снова и снова.

Мы просто смотрели друг на друга, но никто не начинал говорить первым. Я понимала, как глупо выглядела, и, возможно, поэтому отвела глаза. Перебирая пальцами, я взглянула на свои пепельно-серые носки.

— Я вижу такой беспорядок, что даже не знаю, с чего начать спрашивать.