Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 46 – Ппан Ким

— Согён здесь живет?..

Мне показалось, что из домофона раздался смешок, но за ним прозвучал голос:

— Пароль?

Он принадлежал Им Согёну. Стоило мне его услышать, как мои глаза сами собой сузились.

— Открывай.

— Разве я сказал, что не открою? Пароль.

— Откуда мне его знать?

— Тогда вопрос. Чего у меня сейчас нет?

Я же стою перед домофоном! Что еще за дурацкая викторина?

— Хватит прикалываться.

— Я спрашиваю, чего у меня сейчас нет?

— Человечности.

— Ого?

— Манер.

— М-да.

— Вежливости.

— Как многого мне не хватает. Поднимайся.

Стеклянная дверь отъехала в сторону. Надо было сразу открыть. Я уверенным шагом переступила через порог, и моей кожи коснулся прохладный воздух.

Я нажала кнопку лифта и, пока ждала, когда доеду на нужный этаж, посмотрела на себя в зеркало. Там отразилось мое недовольное лицо.

— Может, это из-за прически? Я реально похожа на парня.

Я вспомнила тот день, когда пошла в парикмахерскую, чтобы подстричься под Хон Чхаёна. Тогда мое отражение в зеркале салона красоты показалось мне удивительно привлекательным. В тот день на мне была красная вязаная кофта и белая юбка до колен, а мои черные волосы доходили до пояса.

Когда я сидела перед зеркалом и смотрела, как меня стригут, на глаза наворачивались слезы. Когда мне начали ровнять виски машинкой, слезы потекли по щекам.

– Ох, почему ты плачешь?

Женщина, которая меня стригла, дала мне пару салфеток. От этой стрижки хотелось плакать.

Но я не смогла задержаться в воспоминаниях – лифт издал звук «дзынь», и его двери открылись. Я проверила, что этаж правильный, и вышла.

— А…

Мне не пришлось даже оглядываться по сторонам, чтобы увидеть квартиру Им Согёна. Потому что он высунулся через приоткрытую входную дверь.

— Ты здесь?

Я легонько кивнула, и дверь широко распахнулась. Им Согён выглядел так, словно у него над головой должны были висеть субтитры: «Добро пожаловать! Ты же впервые у Им Согёна?»

Я остановилась перед дверью и протянула ему тетради. Мой план состоял в том, чтобы просто отдать их и уйти домой, поэтому снимать обувь и проходить в квартиру не было никакой необходимости.

— Не хочешь войти?

— Просто отдам тебе тетради и уйду.

— Почему? Ты занят? А я пиццу заказал…

Я как раз проголодалась, поэтому слово «пицца» отпечаталось в голове огромными буквами. Эти два слога заставили меня поколебаться. Когда вообще я в последний раз ела пиццу?

— Н-нет. Я просто пойду.

— Ну, как скажешь.

Им Согён с невозмутимым видом взял тетради. И встал около входной двери, держась за ручку, как будто таким образом провожал меня.

Он собирается вернуться в квартиру и закрыть дверь, когда я войду в лифт?

— Иди внутрь.

— Почему?

— Я имею в виду, что тебе не обязательно смотреть, как я ухожу.

Услышав это, Им Согён нахмурился и хмыкнул.

— Но я смотрю не на тебя.

Из лифта раздался звук «дзынь», и двери открылись. Внезапно из него в мои уши хлынула песня: «Двери открываются. Входи. Я с первого взгляда все понял». С каким-то таким текстом.

В лифте стоял доставщик пиццы. И я успела увидеть форму, которая была на нем. «Домино». Это «Домино пицца».

— Это вы заказали пиццу, верно?

Курьер, распространяя вокруг себя умопомрачительный запах пиццы, подошел к Им Согёну. Двери лифта закрылись прямо у меня перед глазами.

Я перевела взгляд и узрела картину завершения доставки пиццы. Ее запах агрессивно бередил мой голодный разум. Он прочно там обосновался, не дав мне даже минуты поколебаться. В самом центре моей души был водружен флаг со словом «Пицца». Ее победа была полной и безоговорочной.