Книга Препод. В тени запрета, страница 105 – Ольга Тимофеева

Такси останавливается у офиса Фета. Дождь моросит, стекло машины покрывается мутной пеленой капель.

Саня, как обычно, сидит за длинным стеклянным столом, на котором больше бумаг, чем должно быть. Фет стоит у окна с чашкой кофе, в нем — привычное спокойствие. Контраст между ними всегда разрывал воздух. В такие моменты можно точно сказать, кто из нас мозги, а кто — кулак.

— Ну? — Саня смотрит на меня, глаза горят. Слишком пламенно. — Только не говори, что ты не подписал.

— Не подписал, — отвечаю, снимая куртку и бросая ее на стул.

— Серьёзно? — Саня вскакивает, руки расставляет так, будто собирается придушить меня прямо здесь. — Ты понимаешь, что это значит? Мы потеряли землю?

Фет кладет руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Но Саня стряхивает ее, как надоедливую муху.

— Объясни, Рокот, какого хрена ты все просрал? — его голос режет, как ржавый нож.

— Свадьбы не будет, — говорю глухо, не поднимая глаз.

— Что? — Саня почти кричит, шагает ко мне, будто сейчас сорвется.

— Саня, дай ему сказать, — мягко вставляет Фет, всё ещё стоя у окна.

— Говори, — Саня садится обратно, скрещивает руки на груди, как будто это поможет ему не взорваться.

Молчу пару секунд. В голове — ее лицо, ее голос, ее запах. Все это кружится, как воронка, затягивает. Потом выдыхаю.

— Мия беременна.

Тишина накрывает комнату, как густой туман. Саня молчит, будто переваривает услышанное, но его взгляд сверлит меня насквозь.

— Твою мать, — Фет первым нарушает тишину. Его голос низкий, почти спокойный.

— Ты уверен, что от тебя? — язвит Саня. Киваю в ответ. — Ты всегда говорил, что детей не хочешь, — Саня резко встает, голос его звенит, как натянутая струна. — Всю жизнь эту мантру повторял. И тут вдруг ребёнок? Что изменилось?

— Все, — отвечаю коротко, чувствуя, как воздух тяжелеет. — Я и не хотел. И Софи их иметь не сможет. Все шло по накатанной. Но знать, что у меня будет ребёнок и отказаться от него… В общем, я думал, что это легко, но на самом деле, не так.

— Охренеть.… - Саня качает головой, лицо его кривится в усмешке. — Ты понимаешь, что потеряли все? Землю, контракты, проекты. Твою мать, Рокотов, ты вообще понимаешь, что натворил?

— Понимаю, — отвечаю спокойно, хотя внутри все горит. — Но дело не только в ней. Это мой ребёнок. Мой, Саня. И я не собираюсь сидеть сложа руки.

Фет подается чуть вперед, его голос тихий, но в нем чувствуется понимание.

— Ты уверен, Тим? Это не просто выбор, это вся жизнь. Ты готов?

— Нет, — отвечаю честно, не отводя глаз. — Но жить и знать, что мой ребёнок растет без меня, что его воспитывает кто-то другой… Это точно не про меня.

— Черт, — выдыхает Фет, отступая к своему кофе.

Саня снова кидается в атаку:

— И ты думаешь, что все это стоит контракта? Ты понимаешь, что Виктор Львович нас просто раздавит?

— Не вас. Меня. Я разберусь, — встаю и бросаю взгляд на Саню. — Просто хотел вас предупредить.

— Как ты собираешься с этим разбираться? — Саня складывает руки на груди, его голос звучит ледяным металлом. — Деньги, вложенные в проект, это не сказка. Они настоящие.

— Я выведу ваши деньги, а свою фирму отдам ему.

— Останешься с голой жопой? — язвит Саня.

— Ну, может, возьмете меня менеджером каким? — усмехаюсь в ответ.

— Давай запустим вирус в их систему. Полный сбой всех данных: расчетов, контрактов, чертежей. У меня есть новая разработка, как раз и попробуем.