Книга Препод. В тени запрета, страница 81 – Ольга Тимофеева

— Я хочу тебя, — даже ответить не дает, впечатываясь мне в губы. Жадно. Алчно. Отбирает насильно то, что я не хочу ему просто так отдавать.

— Поехали со мной, — целует в шею, — ты мне нужна.

— Тимур, я так скучала… — тяну за его рубашку и вытаскиваю ее из брюк. Пальцами под нее и по обнаженной коже. Кончиками чувствую, как напрягаются мышцы, как он сжимает меня пальцами. До боли, возможно, что останутся отметины. Продавливает кожу. — Не хочу без тебя. Ты мой мужчина. Мой самый любимый. Навсегда.

— Девочка моя, — обнимает меня, — не хочу тут на ходу, хочу с тобой долго и везде.

— И я…. когда Рокотовой стану. Можешь везде меня…

Он это слышит и замирает.

— А пока мне надо домой. Папа против, чтобы я встречалась с без пяти минут женатыми мужчинами.

Сбрасываю его руки с себя.

— Стоять!

Хватает и сжимает меня.

— И что? Изнасилуешь? — киваю ему.

Разворачивает меня и схватив за шею наклоняет к столу.

— Пусти Рокотов.

Задирает свитшот, а леггинсы тянет вниз.

— Изнасилование — это когда против воли, а ты хочешь тоже! — эрипит мне в шею, смачивает пальцы и гладит меня.

— Не хочу! — вырываюсь, и пытаюсь его оттолкнуть, но Тимур сильнее и когда наваливается на меня, чувствую,

— Хочешь! И моей будешь! — скользит и водит членом мне между ног.

Особо без прелюдий входит. Начинает двигаться.

Я не могу не возбудиться. Не хочу, но против физиологии не могу ничего сделать. Я хочу его. Как и он меня. Все нутро подстраивается под него.

Но вот то, что он сейчас делает, быстро, жестко, как голодный хищник, как питон стискивая мое тело, вытягивает из меня жизнь, чтобы самому ещё продержаться.

Он голоден настолько, что ему надо пару минут, чтобы кончить.

А меня начинает трясти, какой-то спазм сжимает всю. Как со шлюхой со мной. Как будто я ничто. Не имею права говорить, отказать, любить.

— Мия, ты чего? — касается плеча, а меня как взрывает.

— Не трогай меня! — кричу и замахиваюсь на него. — Вообще не прикасайся, — не понимаю, что со мной, но не могу остановить этот жуткий тремор. В груди какая-то бешеная сердечная качка. Не тот стук, что бывает при занятиях спортом. Этот какой-то неритмичный, странный, кидает то в холод, то в жар.

— Мия, стой. Что с тобой?

Быстро одеваюсь и как бешеная цепляюсь в его тянущиеся ко мне руки, царапаю их. Даже ногтями, которые вроде ничего не должны чувствовать, чувствую боль.

— Никогда больше ко мне не прикасайся. Никогда! Слышишь!

Последние слова уже сквозь слёзы. Хватаю на ходу сумку и выбегаю из аудитории.

Плевать сейчас, что меня видит кто-то. Что они подумают, что они слышали., что все это узнает отец.

Перед глазами плывет.

Я притормаживаю, хватаюсь за стену, а пол как будто растворяется, и я проваливаюсь в темноту.

Не думал я, что мы с ней так расстанемся…

Гостиницу даже снял, надеялся, что смогу уговорить на совместную поездку, соблазнить ее снова. Но как увидел ее, так все покатилось не туда. Было уже не до гостиницы. Я же просил поехать со мной, приезжал к ней сам. Нам обоим это было необходимо. Даже если и говорила она одно, но в глазах-то читалось другое.

Не хочу без тебя. Ты мой мужчина. Мой самый любимый. Навсегда. Когда Рокотовой стану…. Можешь везде меня…

Рокотова.

Усмехаюсь сам себе.

И на месте Софии представляю Мию.