Книга Препод. В тени запрета, страница 82 – Ольга Тимофеева

Софи.

В такой день я вроде бы должен готовиться как-то, морально настроиться, что все, подобрался конец холостяцкой жизни, но я только о Мие могу думать. Ее ощущать в руках. Понюхать ещё раз и нырнуть в мягкость волос. Она как моя лакмусовая бумажка того, что я живой и что-то чувствую.

Складываю свои вещи и бросаю взгляд на царапины на руках. Дерзкая такая, но я бы снова повторил это все с ней, чтобы снова эту боль ощутить и ожить.

Через пару часов я подписываю брачный договор и на этом все.

Выхожу из аудитории, закрываю за собой дверь на ключ.

— Тимур Константинович, — меня сходу ловит староста одной из групп. — А можно какой-то доклад подготовить? Или реферат? Я могу…

— Зачем?

— Ну как… — семенит за мной, — я хочу автомат.

Достала.

— Хорошо, вам два балла. Это ваш автомат.

— Как два? За что?

— Всю жизнь будете выпрашивать что-то? Не проще собраться, выучить и показать свои знания, а ещё лучше доказать на практике их применение? Для вас это будет персональным заданием. Хотите пятерку, покажете на экзамене, как внедрили в жизни все то, о чем я рассказывал.

— Это…

— Это то, чего вам не хватает.

— А если я всем расскажу, что Волкова выбежала от вас последней и плакала.

— Тоже автомат просила и расстроилась, что не поставил!

Шантажировать она меня будет. Оставляю ее и сворачиваю за угол. Но за спиной будто кто-то хватает и заставляет обернуться.

В другом крыле коридора студенты, собрались вокруг кого-то. Что-то случилось. Грудь сдавливает от плохого предчувствия. Мне на встречу надо, но и… надо помочь.

Разворачиваюсь и иду назад. Мимо навязчивой девчонки. А когда вижу светлые длинные волосы, гладкие блестящие, что рассыпаны беспечно по полу в коридоре, где ходят тысячи не самой чистой обуви, забываю что дышать надо.

Мия…

— Пропустите, — расталкиваю всех и пробираюсь к ней.

Бледная, губы бледно-фиолетовые. Сразу пальцы на шею. Пульс прощупывается, но такой уже еле-еле.

— Мия! — постукиваю ее по щекам. — Мия! Что с ней? — Киваю девчонкам, что столпились над ней.

— Она шла по коридору и упала в обморок.

После меня, что ли? Кто что тут знает или слышал?

Я же ничего такого не сделал! Секс же у нас не первый, чтобы прямо в обморок после него падать.

— Скорую вызвал кто-то?

— Да, уже вызвали.

— Нашатырь у кого-нибудь есть?

Все машут головой. Конечно, зачем с собой носить его.

Снова проверяю пульс. Еле прослушивается, но есть.

— Врачи идут…

Студенты тут же расступаются, но я остаюсь на месте. Кладу голову себе на колено.

— Что случилось?

— Я не видел, позже пришел, но студенты говорят, что она шла и потеряла сознание.

Проверяют реакцию на свет, пульс.

— Давай ее в машину. Носилки нужны.

— Я ее перенесу куда надо, — тут же подхватываю ее на руки и поднимаюсь с ней.

Она как будто стала легче. Невесомая. Бледная, полуживая.

Мия.… Думал, показалось, что ей плохо.

Иду за фельдшером. Хочу прислониться к Мие губами, поцеловать в лоб, сказать что-то приятное, чтобы проснулась, но нельзя. Тут столько свидетелей.

Фельдшер идёт рядом со мной, на ходу звонит кому-то, просит подготовить какие-то лекарства, но ничего про диагноз.

— Что с ней? — спрашиваю, как только он заканчивает разговаривать.

— А вы кто ей?

Кто я?

— Преподаватель ее.

— Родственников знаете?

— Да.

— Сообщите им тогда, пожалуйста.