Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 15 – Лея Вестова

Ящик заедал из-за деформированной направляющей. Я выдвинула его с усилием и увидела, что металлическая полоска погнулась. Взяла плоскогубцы и осторожно выправила изгиб. Попробовала задвинуть ящик обратно — он вошел мягко, без сопротивления. Еще одна маленькая победа.

— Неплохо, — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась. В дверях стоял Иван с небольшим ящиком в руках. Он смотрел на перевернутый комод и мои попытки его починить с тем же спокойным выражением лица, с каким наблюдал за моими мучениями с печкой.

— Спасибо, — сказала я, вытирая пыльные руки о джинсы. — Не думала, что это так сложно.

— Всему можно научиться, — ответил он. — Принес вам гвозди. — Он поставил ящик на стол. — Видел, что ваши старые поржавели. Эти новые, оцинкованные. Не будут ржаветь.

— Сколько я вам должна?

— Ничего не должны. Остались после ремонта. Лежат без дела.

Он помог мне поставить комод на место, проверил, крепко ли держится отремонтированная ножка. Потом посмотрел на заедавший ящик.

— Направляющие старые, — сказал он. — Если хотите, могу новые поставить. Современные, на роликах. Будет ходить как по маслу.

— А это сложно?

— Не очень. Главное — точно разметить.

Мы провозились с этим направляющими почти два часа. Иван терпеливо объяснял мне, как правильно держать уровень, как разметить места для шурупов, как не попасть дрелью в палец. Я неловко управлялась с инструментами, то и дело что-то роняла, но он не выказывал никаких признаков раздражения. Просто поднимал упавшее и продолжал объяснять.

Когда мы закончили, ящик действительно выдвигался как по маслу. Я несколько раз подряд открывала и закрывала его, наслаждаясь плавностью движения.

— Как новый, — довольно сказала я.

— Лучше, чем новый. Новые сейчас из картона делают, разваливаются через год.

Иван собрал свои инструменты и собрался уходить.

— Может, кофе? — предложила я. — Или чай?

Он посмотрел на часы. — Кофе можно. Но ненадолго.

Мы сидели на кухне, пили кофе и смотрели в окно на заросший сад. Октябрь вступал в свои права, и деревья одевались в багрянец и золото. Старая яблоня сбросила почти всю листву, обнажив корявые ветви.

— Яблоню нужно обрезать, — сказал Иван, проследив мой взгляд. — И побелить ствол. А то вредители съедят.

— Я не умею обрезать деревья.

— Научитесь. Ничего сложного. Главное — знать, какие ветки убирать.

— А вы научите?

Он посмотрел на меня внимательно, как бы взвешивая что-то.

— Научу, — коротко сказал он.

После его ухода я еще долго сидела на кухне, допивая остывший кофе. Мне нравились эти странные разговоры с Иваном. В них не было ни флирта, ни заигрывания, ни попыток произвести впечатление. Просто два взрослых человека обсуждали практические вещи. После четверти века жизни с Петром, который любое бытовое затруднение превращал в повод для пространных рассуждений о несовершенстве мира, такая простота была отдыхом для души.

Следующие дни я провела, разбирая завалы в доме. В чулане обнаружились горы старых вещей: вышедшая из моды одежда, пожелтевшие книги, треснувшая посуда, коробки с непонятным содержимым. Все это копилось годами, и теперь превратилось в настоящие археологические слои. И чем глубже я копала, тем дальше уходила в прошлое.

Вот коробка с бабушкиными письмами. Пожелтевшие конверты с марками, написанные старательным, чуть дрожащим почерком строчки о том, как растет сад, какой урожай яблок, как цветут розы у калитки. Простые, бесхитростные радости человека, который умел находить счастье в малом.