Книга Дикий соблазн, страница 49 – Тата Кит

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась я, а Ваня тем временем тронулся с места.

— Просто, — дёрнул легкомысленно плечами и одарил меня такой же улыбкой. — Погоняем?

— В смысле?

Мотор взревел, по телу прокатилась будоражащая приятная дрожь.

Ваня снова поймал мой взгляд, едва уловимо подмигнул и вдавил педаль газа в пол:

— Держись.

— А? — только и успела я обронить, как меня вдавило в спинку сиденья.

Дыхание застряло в горле вместе с невысказанными возмущениями и криками.

Мы мчались вперед, не имея ни препятствий, ни, мать его, цели.

Хотя одна цель у меня была — выжить во всём том, что для нас придумал Ваня.

Я почувствовала его взгляд на себе, повернула голову и увидела лишь то, что ему весело.

— А теперь держись крепче! — бросил он сквозь рёв двигателя и резко дёрнул руль в сторону.

Нас занесло. Меня размазало по салону. Дыхание перехватило.

Я держалась за дверную ручку, за приборную панель и зубами за воздух. Визжали не только шины, но и я.

Ваня, коротко посмотрев на меня, лишь хохотнул и продолжил занос машины по старой взлётной полосе. Потрескавшийся бледный асфальт был слегка припорошен снегом, который мы поднимали колёсами и заставляли кружится в опасном танце вместе с нами.

Машина выпрямилась. Я почти успокоилась. Но Ваня вновь стал разгоняться.

— Готова?

— Нет! — крикнула я.

И он снова дёрнул руль, зачем-то дёрнул ручник, и машину снова занесло.

В этот раз всё чувствовалось иначе.

Адреналин в крови кипел не от страха, а от восторга и эйфории. Как в детстве, когда родители наконец-то разрешили покататься на том самом аттракционе, который долго запрещали, называя его опасным, а меня для него маленьким.

И теперь я визжала не от страха умереть, а от чувства свободы и лёгкости. Полной грудью вдыхала и впитывала этот момент, как если бы после долгих лет, проведенных в одной комнате с закрытыми окнами, меня вывели на свежий воздух.

И плевать, что сейчас я абсолютно ничего не контролирую. Может, оно и к лучшему. Может, нужно хоть иногда отпускать ситуацию. Хотя бы сейчас, когда я ничего не могу сделать — не хочу, да и не умею.

От поворота к повороту, нас заносило, крутило и мотало по взлётной полосе. А я болталась по салону, как помидор в банке (уверена, я была такая же красная из-за того, как много визжала и задерживала дыхание на виражах), и была счастлива подобному повороту событий.

Меня то впечатывало в дверь, то отбрасывало к Ване, вжимало в сиденье. Волосы растрепались, я почти охрипла, а Ваня лишь широко улыбался, иногда поглядывая на меня, и ловко и уверенно управлял машиной, которая, казалась, двигается абсолютно бесконтрольно.

А затем мы резко остановились. Меня чуть отбросило к двери, и я оказалась в кресле в нормально положении.

— Мама дорогая! — выдохнула я, убирая с лица и лба выбившиеся пряди волос. Посмотрела на Ваню, который всё это время смотрел на меня и молча наблюдал за реакцией. — Ты ненормальный!

— Но тебе понравилось, — самодовольно ухмыльнулся он.

— Ещё бы!

— Теперь твоя очередь.

Сказав это, Ваня вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу с моей стороны.

— В смысле? — непонимающе смотрела на него, но из машины вышла.

— Садись за руль.

— Если я попробую повторить то же, что и ты, то мы точно умрём.

— Максимум — «жига» перевернётся. Новую соберу.