Книга 365 дней в твоей постели, страница 29 – Валентина Кострова

— Лира, — Амаль обходит коляску, встает напротив меня. — Это Алла Максимовна, она будет тебе помогать, пока ты не восстановишься. По всем вопросам обращайся к ней.

— А ты уходишь? — на меня накатывает паника, я замечаю, как Амаль мельком смотрит на наручные часы. Понимаю, что гендиректор не имеет права долго отсутствовать, но мне безумно хочется, чтобы он остался.

— Я вечером вернусь. Обещаю не задерживаться.

Его обещание звучит успокаивающе, я заставляю себя кивнуть, всеми силами сохраняя невозмутимость. Когда он проходит мимо меня, крепче сжимаю ткань штанов на коленях, чтобы не схватить Амаля за руку и не удержать. И когда я только успела превратиться в такую инфальтивную тряпку.

Алла Максимовна приветливо улыбается, как только мы остаемся одни. Я тоже улыбаюсь, но чувствую себя неуверенно как-то, находясь в чужом доме на птичьих правах. Интересно, эта милая женщина догадывается, в каком я тут качестве нахожусь?

— Вы, наверное, устали, я покажу вашу комнату, — женщина обходит меня, встает позади и толкает коляску. Я оборачиваюсь, слегка откидывая голову назад.

— Можно на «ты», а то мне не по себе как-то.

— Хорошо, — ласково отвечают, вызывая желание довериться, но я помню, что внешность и отношение человека может быть обманчиво. До сих пор Амалю до конца не доверяю, несмотря на его хорошее ко мне отношение. Я на чеку, кто знает, по какому счету и как мне потом платить.

Комната, куда меня привозят, такая же дизайнерская, как и холл, гостиная, и кусочек кухни, которую мельком видела. Интерьер явно создан профессионалом. Все продумано до мелочей, вплоть до декора, который завершает картинку. Первым делом я сама подкатываю коляску к окнам.

Все, как я просила. Панорамные окна, потрясающий вид на город. Сейчас нет ни заката, ни рассвета, но и голубое небо приятно рассматривать, думая о своем. Я слышу, как Алла Максимовна тихо уходит, оставляя меня наедине с собой. Сразу тяжело вздыхаю, опустив голову на грудь.

Сейчас меня окружают вещи, происходят события, которые могут быть с кем угодно, но только не со мной. Приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности. Стараюсь в очередной раз прогнать мысли о том, что за все придется платить.

— Если вы хотите отдохнуть, я помогу вам пересесть на кровать, — слышу за спиной тихий голос Аллы Максимовны.

Похоже, она будет некоторое время со мной возиться как нянечка. Становится не по себе, что человек напрягается из-за моей нетрудоспособности. Даже мысль о том, что женщине платят деньги за уход, все равно смущаюсь, принимая помощь.

Робко прошу отвезти меня в душ, чтобы хоть как-то обмыться. Меня тут же туда провожают, помогают раздеться, зайти в душевую, где заранее кем-то приготовлен специальный стул для душа. Алла Максимовна настраивает воду, я чуть ли мурчу от удовольствия, когда обрушивается горячий поток. Никто меня никуда не торопит. От души намыливаюсь, смывая с себя больничный запах. Как только Амаль это все терпел — загадка. Вряд ли он любитель таких мест. На минуточку позволяю себе даже представить, что из-за меня он не чурался государственной больницы с отвратительным запахом.

В кровать я ложусь чистая, вкусно пахнущая и сонная. Едва голова касается подушки. Моментально засыпаю. Это оказывается кайф спать на удобной кровати без соседей, которые то храпят, то сопят, то бормочут что-то во сне.