Книга 365 дней в твоей постели, страница 30 – Валентина Кострова

Просыпаюсь от ощущения, что нахожусь не одна. Мне кажется, я задремала на полчаса, но за окном уже вечер. Смотрю в ту сторону, откуда возникло ощущение, замечаю сидящего в кресле с планшетом в руках Амаля. Он сосредоточен на чем-то, между бровями морщинка, губы поджаты. Даже отсюда с кровати замечаю и в сотый раз с момента нашего знакомства отмечаю, какие у него густые ресницы на зависть. Пиджак отсутствует, рукава рубашки закатаны до сгиба, на запястье поблескивает циферблат часов. Я уже отвыкла видеть такие часы у мужчин, большинство пользуются смарт-часами, это удобнее и практичнее. Но судя по тому, что я знаю об Амале, почти ничего, вижу, когда он со мной, ему чуждо стадное чувство. Он верен самому себе, своим взглядам, представлениям. В сотый раз задаюсь вопросом, зачем я ему сдалась.

— Проснулась? — тихо спрашивает, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Не смотрит на меня, не смущается. Я судорожно приглаживаю волосы, языком смачиваю уголки губ, протираю пальцем глаза. Красотка. Если только мысленно.

— Выспалась, буду ночью фильмы смотреть, — подтягиваюсь на руках, принимаю полусидячее положение. — Почему ты тут?

— Не знаю, — пожимает плечами, откладывая планшет в сторону на столик рядом с креслом. — Поужинаем?

— Я бы не отказалась, — слышу, как желудок урчит.

Меня трогает желание Амаля провести вместе вечер, пусть и за едой. В последние годы я редко с кем-то ела не спеша. Обычно либо одна, либо на ходу.

Амаль подходит к кровати с моей стороны, пересекаемся взглядами. Я выразительно смотрю, как бы спрашиваю, что он хочет. Ничего не говорит, нагибается, подхватывает меня. Только успеваю ойкнуть, обхватить руками его за шею. Несколько секунд смотрим в глаза в глаза. Слышу, как сердце сначала замедляется, а потом начинает набирать обороты, оглушая меня и, наверное, Амаля. Торопливо опускаю взгляд на губы, краснею, перевожу на ворот рубашки и постепенно успокаиваюсь.

— Я могла бы сама на костылях дойти, — чувствую, как место перелома начинает печь. Радуюсь, что на мне пижама со штанами, а не ночнушка. Она бы сейчас неприлично задралась.

— Это было бы долго, а есть я хочу сейчас, поэтому отнесу и потом верну.

— К чему такие хлопоты…

— Потому что мне хочется тебя касаться, но сейчас могу себе позволить только так до тебя дотрагиваться, — слова Амаля заставляю меня вскинуть на него глаза, широко их распахнув.

У меня даже теряется дар речи от откровений. Он убивает своей открытостью в своих желаниях. Я, например, не могу так открыто говорить. Прикусываю губу, молчу, изображая из себя немую, но от меня, похоже, ничего и не ждут. Амаль как пушинку несет в сторону гостиной, но мы проходим ее. Усаживает на стул, задвигает. Я удивленно смотрю на сервированный стол, потом на мужчину возле плиты. Интересно он сам или Алла Максимовна украсил стол?

— Алла Максимовна ушла?

— Да, как только я возвращаюсь, она уходит.

От мысли, что мы одни в квартире, меня бросает в холодный пот. По фиг, что у нас контракт на отношения, я морально еще не готова, как и физически. Мне становится жарковато, беру стакан с водой, делаю два больших глотка, кошусь на Амаля. Он не выглядит на кухне потерянным, наоборот, как рыба в воде, все знает. Берет кипящую кастрюлю, несет к столу, ставит на подставку с подогревом. Я тяну носом. Пахнет божественно.