Книга Носорог, страница 124 – Лина Филимонова

Мля…

— Я сейчас этому Котяре хвост на ухо намотаю, — рычит Кабан.

— А Кот при чем? — удерживаю его за плечо.

— А кто причем?

— Она тебя провоцирует, а ты ведешься.

Кабан притормаживает. Отходит назад. Прислоняется спиной к стеночке. Стоит, засунув руки в карманы и пристально глядя на Марусю.

А та и так повернется, и эдак. И мини свое продемонстрирует, и глубину декольте, и губы красные, как злой Кабаний глаз. То пылинку с рукава Кота стряхнет, то по загребущей лапке его погладит…

Зараза, что тут еще скажешь.

Ну а в целом — детский сад и детсадовские игры. Не то что у нас с Мышкой… У нас все серьезно! А скоро буде серьезнее вдвойне.

* * *

Ну вот теперь все точно собрались. У всех в руках бокалы шампанского. Мы с Мышкой в центре гостиной. Все смотрят на нас с заранее счастливыми улыбками.

Ну я и не собираюсь их томить.

— Мы беременны! — объявляю я.

— Ура!!!! — раздаются громогласные вопли.

Да все уже в курсе. Никто не удивлен. Все просто очень-очень рады за нас.

— Но это еще не все новости.

Народ замирает с бокалами шампанского в руках.

— А что еще? — спрашивает моя мама. Застыв в тревожной позе.

— Ну говорите, не томите! — поддерживает ее мама Сони. Нервно отставляя бокал.

— У нас будут двойняшки! — выпаливает моя любимая жена.

Мы с ней заранее договорились, что эту фразу произнесет она. Очень ей хотелось. А мне не жалко! Я с наслаждением наблюдаю, как у всех присутствующих меняются лица.

Удивление. Восхищение. Бурная радость… Та-ак… А это еще что? Обморок? Или, не дай бог, сердечный приступ? Две штуки, как и положено в нашем случае.

Наши мамы смотрят друг на друга, держатся за грудь, пытаются что-то друг другу сказать, но не могут… Обе побледнели, у обеих, похоже, подкашиваются ноги и наблюдаются явные признаки сердечной недостаточности.

Блин… Только этого не хватало!

Я хватаю валерьянку. У Мышки в руках нашатырка. Мы действуем как слаженная команда, как будто специально репетировали. Нашатырка под нос. Валерьянка в рюмку и в рот. Мамы приходят в себя и хором выдыхают:

— Двойняшки?!

Дальше слезы, сопли, слюни… В общем, полное и абсолютное счастье. Даже отцы хлюпают носами. Даже Маруся прикладывает салфетку к накрашенным глазам.

— А где Кабан? — спрашиваю ее я.

— Кабан с Котом, — презрительно фыркает она.

— Что?

— Пьют пиво и обсуждают последнюю игру «Локомотива».

— Серьезно?

— Ага.

Я ржу. Кабан сделал ход конем. Отбил у Маруси кавалера.

— Зря каблуки надела, — подкалываю ее я. — Хочешь, мартинсы дам?

— Да пошел ты! — бурчит сестра. — Все мужики козлы. Кроме тебя. Ты молодец. Двойняшки… И за себя, и за меня отдуваешься.

Когда она произносит эти слова, я вижу тень грусти, промелькнувшую на ее лице. Маруся переживает, что у нее нет детей? Ну, не знаю. Она всегда говорила, что семья — это не для нее.

А я всегда знал, что буду отцом. Но не догадывался, что мне настолько повезет и я встречу свою настоящую половинку. Ту, кто понимает меня с полувзгляда. Чувствует с одного прикосновения. Любит, заботится, восхищается… И — вынашивает наших двоих детей.

Смотрю на нее — и просто таю от нежного ванильного счастья…

Две детские комнаты, одна уже обставленная, вторая про запас. Две кроватки. Двойная коляска. Два комплекта для выписки. Все это давно готово. Игрушки, пеленки, распашонки — все умножаем на два. А нервное напряжение — на десять.