Книга Семья для бывшего на Рождество, страница 14 – Рина Фиори

Огорчать бабулю не хочу, она ведь ни в чём не виновата. Мы сами скрывались ото всех, вот и итог.

— Слушай, – бабуля понижает голос и заговорщически улыбается, – а у этой девочки Али я заметила пятнышко на попке такое продолговатое, как у тебя прямо один в один.

Да что же это? Час от часу не легче.

Но ведь Настя говорила врачам, что девочке год, она не может быть моей, считать-то я умею, ну?

— Бабуль, давая, я тебя отвезу, поздно уже, – поднимаюсь из-за стола.

Бабушка неодобрительно цокает, но не спорит, послушно идёт одеваться в прихожую. Алёна уже спит, Настя тоже.

А я всю дорогу до дома бабушки пытаюсь понять, что упускаю. Будто какая-то незначительная деталь есть, которая прошла мимо меня.

Спросить у Насти напрямую? Это можно, только заставить девушку говорить правду на самом деле не так-то просто.

И если я узнаю, что ребёнок мой, что тогда? Что я буду со всем этим делать?

Вероятно, что дочь записана на мужа Насти.

— Эх, Настя, что ж ты со мной делаешь? – на эмоциях ударяю по рулю. Могу себе позволить выпустить пар, ведь один в машине нахожусь.

Подъезжаю к дому. На втором этаже, в комнате, где расположилась Настя, горит свет.

Не спишь?

Отлично.

Давай-ка, милая, поговорим по душам…

Глава 8

Долго не могу уснуть. Ян повёз бабушку домой, перед этим заглянул в мою комнату, чтобы убедиться, что я сплю. Я сделала вид, что так оно и есть, а сама лежала на боку и пялилась в стену.

Аля спит, поэтому я могу спокойно заниматься самоедством.

Первое. Баб Вера меня к дочке не подпустила, и я понимаю, что она могла родимое пятнышко заметить. С другой стороны, о наших отношениях с Яном она не знает, а значит, и сложить два плюс два не сможет.

Второе, Ян. Эти его претензии и прочее – настораживают. Если у него есть семья, к чему так на меня смотреть?

Так – это как раньше. С едва сдерживаемой страстью в глазах, с неутолимым желанием.

Ну, и под занавес всего – мои драгоценные родственники: родители и пока ещё не бывший муж. Чувствую, непросто будет развестись с Ратмиром, раз он уже успел позвонить родителям и сообщить, что я якобы сбежала.

В какой-то момент мне кажется, будто я слышу шорох в соседней комнате.

Не раздумывая, поднимаюсь и иду проверять, как там моя дочурка. Можно было бы настоять на том, чтобы Алёна осталась со мной, но Ян не церемонится. Сам решает, что и как, сам устанавливает порядки в своём доме.

Включаю свет, на цыпочках иду в комнату дочурки.

Алёна спит безмятежным сном, а что касается шума, это, наверное, Рекс разбушевался внизу.

Возвращаюсь в комнату, сажусь на край кровати.

Чувствую я себя сносно, и нам по идее надо уезжать с дочкой, долго гостить в чужом доме – верх неприличия.

А как бы мне хотелось, чтобы можно было остаться хоть на чуточку подольше. Подальше от Ратмира и его бесконечных претензий в мой адрес.

Я понимаю, что сама виновата, сама загнала себя в эту ловушку, но и жить так дальше невыносимо. Да, я намерена разводиться, но видеться с пока ещё законным мужем придётся в любом случае.

Нам с дочкой как минимум необходимо забрать вещи.

Пока блуждаю в собственных мыслях, не замечаю, как в комнату входит Ян.

Уже вернулся?

— Почему не спишь? – без определённых эмоций, просто вопрос.

— Уже собираюсь, – лгу. Не хочу признаваться в том, что мучаюсь от бессонницы.