Книга Семья для бывшего на Рождество, страница 9 – Рина Фиори

Я боялась отца до жути, он очень строг был всегда, гулять по вечерам не отпускал, запрещал даже дружеское общение с противоположным полом.

А однажды меня проводил до дома одноклассник. Ничего предосудительного не было, мы просто обсуждали предстоящие экзамены по выбору – собирались сдавать один и тот же предмет.

Папа меня тогда так отколошматил – я потом неделю в школу не ходила.

Естественно, когда познакомилась с Яном, даже в мыслях не было говорить отцу.

Но и Ян не знал всего, он думал, что это просто мои заморочки. Я не рассказывала.

— Спасибо вам, – благодарю старушку.

На удивление Алёнка сидит у неё на руках и даже не пытается возмущаться, хотя обычно она не жалует посторонних.

— В общем, мы в комнату обратно, играть, – произносит баб Вера и уходит с моей дочуркой на руках.

Поднимаюсь, пошатываясь. Мне бы свои вещи найти…

— Завтракать будешь? – застаёт врасплох стоящий в дверях Ян.

Подпирает плечом дверной косяк, смотрит на меня сдержанно, хотя в глазах пляшут огоньки.

А я стою посреди его гостиной в одной футболке, которая спасибо, хоть бёдра прикрывает. Только ткань такая, что виден каждый изгиб тела, малейшая выпуклость.

— Я для тебя бульон куриный сварил.

Ого…

Глава 5

— Спасибо, буду, – принимаю решение не выделываться, поэтому соглашаюсь слёту.

— Отлично, – кивает головой в сторону кухни и скрывается из виду.

Плетусь следом, ощущая лёгкое головокружение.

В дверях кухни упираюсь рукой в косяк, потому что меня ведёт.

Ян колдует у плиты, поэтому не видит моего состояния, и это к лучшему. Мне его жалости и так выше крыши.

— Садись за стол. Хотел отнести тебе в постель, но раз уж встала, - разворачивается с тарелкой бульона.

Аромат изумительный.

А я и не знала, что Авдеев умеет готовить. Нам не до того было, да мы даже не общались ведь толком.

До сих пор иногда не понимаю, что на меня тогда нашло. Влюблённость? Возможно, а ещё бесконечное давление со стороны отца возымело обратный эффект, как это часто бывает, особенно в юном возрасте.

Усаживаюсь за стол, беру ложку, пробую бульон.

Вкусно…

В голове становится яснее, и теперь мысли о том, было ли что ночью, принимаются атаковать с удвоенной силой.

Спросить?

Глупо.

И из-за того, что мы оба молчим, меня начинает одолевать чувство неловкости.

Бросаю короткий взгляд на Яна и понимаю, что неловко мне одной. Мужчина у себя дома и чувствует себя превосходно.

— Спасибо тебе за помощь и… заботу, – благодарю сдержанно.

За помощь принято благодарить, так ведь?

А то, что у нас было в прошлом, это конечно обидно, но нет сейчас повода высказывать свои претензии.

Есть ли смысл их вообще высказывать?

Вспоминаю, как бабушка Вера говорила о скорой женитьбе Яна и понимаю, что если уже два года прошло, то наверняка мой бывший давно и глубоко женат.

Но спросить снова не решаюсь и только мельком смотрю на его правую руку, которую он вдруг убирает под стол.

Там было кольцо? Или нет?

Не о том ты думаешь, Настя.

— Алёна ночью просыпалась? – спрашиваю взволнованно.

Обычно дочурка встаёт кушать, я её ещё кормлю грудью по ночам.

Правда, если у меня был жар, молоко и перегореть могло.

— Да, но я уложил её, – отвечает, будто это что-то само собой разумеющееся.

— А у тебя есть опыт общения с маленькими детьми? – изумлённо приподнимаю одну бровь, зависнув с ложкой возле рта.