Книга Семья со сроком годности, страница 69 – Алика Фортис

Он же бросил меня. Хладнокровно и без эмоционально. Просто показал всем своим видом, будто я просто эпизод.

И забыть такое очень сложно. Простить, ещё сложнее.

Но он пока и не просит его простить. Опять меня понесло впереди планеты всей.

— А ты думал о том, каково было мне здесь всё это время? Хоть на секунду задумывался? Ты что думал? Прилетишь весь такой хороший и я тебе сразу в ноги упаду? Чтоб ты ещё раз по мне ими потоптался?

Блин, всё. Не смогла я эмоции удержать. Опять то чувство боли настигло, как и тогда. Вторая наша встреча за последнее время и мы опять выясняем отношения, стоя на этой самой кухне.

И снова мне тяжело морально настолько, что не могу удержать слёз.

— Всё время думал. – подошел в пилотную и, обхватив моё лицо ладонями, большими пальцами стёр слёзы. – Я о тебе вообще думать не переставал. Я во многом не прав, Афина. Я этого не отрицаю. Хотел как лучше, но и тут облажался. Знаю, что сделал больно. Знаю, что по сути, предал тебя.

Я смотрела на него, сквозь мутную пелену из слёз. От каждого прикосновения вздрагивала.

— Не знаю, кому лучше, но точно не мне.

Он так смотрит сейчас, что вся душа наизнанку. Зачем он так?

— Нам нужно поговорить. И сделать это без претензий и намёков на неопределенность. А открыто. – говорил ровно и уверенно.

— Не поздно, Мир? Что тебе мешало сделать это сразу?

Мне дурно было только от мысли о том, что поздно. Потому что стоило подумать, что он и Карина вместе… всё это время… Боже, да с меня будто кожу живьём сдирают.

— Ничего не мешало. Просто я долбоёб. Но то, что я тебя люблю, знаю наверняка.

Бах.

Бах.

Сердце на максимально допустимой отметке бьется. Грохочет, оглушая своими ударами.

Бах.

По щекам слёзы бесконтрольно.

Это не слуховая галлюцинация… нет?

Как о неопределенно головой закивала, а из груди рваные вдохи вперемешку с всхлипами.

Глава 26.3

Афина

Я так давно мечтала услышать от него эти слова, что сейчас услышанное казалось шуткой разума.

— Люблю, слышишь? – он будто понимал, что с первого раза я не в состоянии воспринять.

А я и не в состоянии. Его слова настолько разнятся с поступками, что поверить сразу не выходит.

Но хочется. До жгучей боли под ребрами. До спазмов и дрожи.

— Почему тогда бросил и уехал? – беспрерывный контак глаза в глаза.

Меня ломает сейчас нереально. Так, что едва ноги держат. Хочется рухнуть на пол.

Упрямо жду ответ. А самой страшно. Что он сейчас скажет? Добьёт меня окончательно или нет?

Сама я не в состоянии предугадать его ответ. Всё это время не могла.

— Потому что думал, что так будет лучше. Думал, что это правильно. Что я мог предложить? Жить на вторых ролях? – Мир говорил будто через силу.

Чувствовала, что в отличии от предыдущего раза, когда он уезжал, сейчас он не хотел бить словами.

Наоборот, будто пытался подбирать каждое, чтоб не сделать ещё хуже чем есть.

— Это из-за Карины, да? – спросила, а у самой тут же ком в горле образовался.

Меня всё это время топила такая жгучая ревность, что словно разъедала изнутри.

— Это из-за ребенка. Там всё сложно, Афин. Беременность с патологией. Я не знал, что она беременна. Да и не узнал бы, возможно, не случись то, что случилось. – напряженный, на челюстях желваки ходуном ходят.

Я слушала его, не дыша. Пыталась воспринять всё не через призму ревности, а иначе.