Книга Чужая мама, страница 38 – Николь Келлер

Руслан

Впервые я в таком ступоре, что не знаю, что мне делать. Хоть разорвись. Напротив — две женщины. Одна из них филигранно выносит мозг и портит жизнь только своим появлением, и я понятия не имею, как ее носит земля-матушка. Вторая та, что запала мне настолько, что хочу закинуть ее на плечо, утащить в свою берлогу и держать там до тех пор, пока не простит.

А на руках дочь, которая тоже нервничает от того, что происходит вокруг.

По уму, надо бы догнать Веру и поговорить. Потому что лично у меня к ней куча вопросов: почему она так поступила? Что случилось в ее жизни, в конце концов? Да и неплохо бы самому объясниться. Сомневаюсь, что сюрприз о том, что у меня есть законная жена, для нее был приятным.

Но у меня на руках нервничающая Ангелина, которую пора укладывать спать и которой ни черта не нравится появление родной матери.

Но, даже когда уложу Ангела спать, я не смогу пойти к Вере: не оставлять же мне ее со Снежаной. Она не то, что приглядеть за дочерью не сможет, а угробит ее или доведет до нервного срыва.

Поэтому разговор с Верой откладывается до завтра. Как раз мы оба остынем, а я попытаюсь подобрать слова, чтобы убедить ее …что? Не злиться? Не обижаться? Понять и простить? Как-то это все по-детски и глупо. Разберемся.

Да, можно набрать ее по телефону и просто успокоить, но есть у меня уверенность, что Вера не ответит. Если уже не внесла меня в черный список. Но… попытаться стоит.

Прохожу на кухню, ставлю подогреваться чайник, чтобы сделать смесь Ангелу и параллельно набираю Веру. Слушаю в телефоне длинные гудки, как за спиной раздается злой голос Снежаны, о существовании которой я уже успел забыть:

— Что, подстилке своей звонишь? — шипит женушка, уперев руки в боки.

— Заткнись, — бросаю, набирая Веру снова. Я не знаю, зачем это делаю, наверно, просто чтобы чем-то себя занять и иметь возможность игнорировать Снежану. С ней я разберусь позже.

— Все-таки ты — тварь, Гордеев! Заводить любовницу при живой жене, да еще и психичку…

— Закрой рот, я сказал! — рявкаю неожиданно даже для самого себя. Я никогда не позволял себе разговаривать с женщинами в подобном тоне. Наверно, потому, что все мои предыдущие пассии понимали меня с полуслова, им хватало предупреждающего взгляда или пары жестких фраз. Но Снежана… вообще без инстинкта самосохранения.

Ангелина в моих руках начинает громко плакать, и мне тут же становится стыдно перед ребенком: я повысил голос впервые, и, естественно, она испугалась.

— Прости, малышка, я не сдержался. Больше такого не повторится, — приговариваю я, подхватывая бутылочку и направляясь в детскую. В дверях кухни оборачиваюсь и бросаю своей, прости Господи, жене, которая так и стоит, разинув рот:

— У тебя есть достаточно времени, пока я укладываю спать свою дочь, чтобы покинуть пределы моей квартиры, — намеренно выделяю голосом слово «свою», чтобы до Снежи дошло: ей не место в нашей с Ангелом жизни.

Все время, что я рассказываю сказки своей малышке, набираю Вере. Но она упрямо не отвечает. Тогда я пишу ей смс, в надежде, что хотя бы их она прочтет.

«Вера, давай поговорим».

«Все не так, как ты думаешь».

«Дай мне шанс все объяснить и исправить».

«Пожалуйста, Вера».

Конечно же, все они остаются не отвеченными. Другого я и не ждал. Хорошо, Вера, мы с тобой подумаем над этим завтра. Вместе.