Книга Чужая мама, страница 41 – Николь Келлер

Но я ошиблась. Света взяла отгул, сказавшись больной, чтобы побыть со мной.

— У тебя проблем не будет? Ты же только устроилась… Не стоит ради меня рисковать карьерой. Я бы отоспалась, все равно спать в поезде не то, сама же знаешь.

— Все нормально, — отмахивается Света, ловко лавируя между пассажирами, спешащими к выходу с вокзала. — У меня там… что-то вроде блата. Да и сестра для меня всегда будет на первом месте.

У меня снова увлажняются глаза, и я иду лишь на одних инстинктах, не разбирая дороги.

— Так, сырость будешь разводить дома, у меня на кухне. А пока соберись и пошли, — строго, как мама, говорит Света. Только пальцем не грозит.

— У меня иногда такое чувство, что это ты — старшая сестра, а не я. Мне под тридцать, а когда ты со мной так разговариваешь, я ощущаю себя сопливой девчонкой.

— Просто о тебе давно никто не заботился, Вера. Ты же всех разогнала и живешь, как Йети в своей пещере. А женщине нужна забота, внимание, регулярный секс, в конце концов. А если ты будешь сторониться всех мужиков, то у тебя все мхом зарастет.

Не выдерживаю и смеюсь в голос, остановившись прямо посреди улицы и сгибаясь пополам. Света останавливается рядом и тоже хохочет. Я прямо чувствую, как напряжение последних суток отпускает меня. Все-таки приехать в Питер было самым мудрым решением.

Через каких-то сорок минут я сижу на кухне у Светы в ее уютной квартире-студии и рассказываю все. Абсолютно все, с самого начала и, не утаивая ничего.

— Вот же кобелина! — припечатывает Света, когда я замолкаю. И это единственное цензурное слово, полетевшее в адрес Руслана. — Знаешь, странно, что эта его женушка сразу же схватила тебя за руку и начала орать про шрамы…

— Плевать. Я все равно с ним больше не встречусь.

— Что думаешь делать? — спрашивает Света, разливая нам по бокалам.

— Схожу в Эрмитаж, Мариинку, Петергоф, посмотрю на разводные мосты… Вариантов масса, — пожимаю плечами. Но Света не отстает от меня, продолжая буравить внимательным взглядом.

— Я про другие планы. На жизнь. Мне кажется, так дальше продолжаться не может, Вера. Пора что-то менять.

Я не знаю, что меня толкает произнести следующее: вино или же то, что внутренне давно приняла решение. Не знаю. Но я выпаливаю прежде, чем успеваю передумать:

— Может, мне в Питер переехать?

Света тут же расплывается в довольной улыбке, словно только этого и ждала. Кидается ко мне, обнимает крепко — крепко и довольно мурлычет куда-то в макушку:

— Самое мудрое решение в твоей жизни, Вера! Тем более, у меня есть одна мысль на твой счет.

Только не это…

Вера

— И что же это за мысль? — с опаской спрашиваю я, боясь услышать ответ.

— О, нет, нет, нет. Об этом мы поговорим на трезвую голову и после того, как ты выспишься. Пока на тебя смотреть больно, — уверенно заявляет Света, залпом выпивая остатки напитка в бокале.

— Ты меня пугаешь…

— Не бойся, не обижу. Поверь, тебе понравится, — хитро подмигивая, сообщает сестра.

— Этого-то я и боюсь.

— Прекрати быть такой пессимисткой. Ты же Вера! Должна верить в лучшее!

— В тебе, Света, оптимизма на нас двоих хватит, так что я побуду реалистом.

— Так, я не настолько пьяна, чтобы вести с тобой философские беседы, так что давай спать, у нас еще сегодня масса дел. Я тебе уже постелила на диване. В ванной желтое полотенце твое.