Книга Любовь в Лопухах, страница 91 – Ника Оболенская

— А я могу называть тебя женушкой и прятать получку, — ответил он и вдруг, забыв про трость, взял меня на руки.

— Осторожно! — вскрикнула я, но он уже целовал меня, ни на что не обращая внимания.

У нас не было пафосного ресторана, салюта и торгов за кусок торта.

Но было что-то более важное. Семья.

В тот момент я поняла: наша история — не про идеальные обстоятельства. Она про то, как в самых обычных, а иногда и трудных моментах, мы выбираем быть вместе.

И я не променяла бы это ни на какую сказку.

Чуть больше года спустя

Я сижу на веранде в своем любимом кресле, укутавшись в плед, и вывожу строчки в блокноте.

В воздухе пахнет озоном и дождем. Гроза, недавно срывающая цвет с деревьев, ушла, где-то на востоке еще огрызаясь зарницами и порыкивая раскатами грома.

Майские жуки деловито жужжат, крутясь вокруг толстенькими бочонками. Соловей в пышной сирени распевается, сменяя громкие посвисты трелями и щелчками.

Темнеет, но мне не хочется включать свет — так уютнее, будто мы с героями моей новой истории остались одни в этом теплом, полумрачном мире.

— Сумерничаешь? — Демьян подходит сзади, обнимает, целует в макушку.

— Ммм… — киваю, не отрываясь от строк. — Так лучше думается. Как Аришка?

— Три сказки, и наше Злолотце спит, как самый настоящий ангел, — муж всегда улыбается, когда говорит о своей принцессе. — Снова пишешь?

— Ага.

— И про кого же? — Он усаживается рядом, подпирает подбородок ладонью. Глаза блестят с хитринкой. — Тройничок, чтобы она заплакала? Грозный босс для секретарши с прицепом? Криминальный авторитет для малолетки с навыками ближнего боя? Или, может, зек с золотым сердцем и большим хреном?

— Не угадал, ни разу, — смеюсь.

— И что же на этот раз приготовила своим читательницам Лола Бесподобная?

Я чувствую, как по щекам разливается густой румянец, когда бормочу:

— Это сказка…

— Что? — он наклоняется ближе, будто не расслышал.

— Сказка, Дём! — отвожу взгляд, но улыбка прорывается сама. — Для детей.

Он замирает, потом медленно расплывается в ухмылке.

— Правда?

— Правда.

— И кто там у тебя? Принцы? Драконы?

— Есть один дракон, — осторожно признаюсь.

— Злой?

— Ну... не совсем. Он больше... ворчливый. Большой такой, с рогами и гребнем, крыльями в полнеба. Красивый. И очень одинокий.

Демьян хмыкает, проводит пальцем по исписанной странице блокнота.

— И кто же его приручит?

Я закрываю текст ладонью, но он уже заглядывает под нее, настойчивый, как всегда.

— Может, какая-нибудь смелая девочка с упрямым характером… в очках и с двумя светлыми косичками?

— Может быть, — смеюсь.

Муж вдруг становится серьезным, берет мои пальцы в свои, шершавые от работы.

— Нашим детям будет что почитать перед сном.

И в его голосе столько гордости, что у меня перехватывает дыхание.

— Детям? — переспрашиваю удивленно.

— Тебе не кажется, что Аришке пора подарить братика или сестричку? — Горячая ладонь касается моего бедра под пледом, ведет выше, и я вспыхиваю от этого прикосновения. — Согласна?

— Я подумаю, — шепчу. — Но сначала я допишу главу, в которой смелая девочка подружилась с самым грозным драконом королевства Лопухляндрия.

А потом Демьян целует меня в лоб, встает и идет варить какао — потому что «сказки нужно писать под что-то теплое».

Три года спустя

Я скролю комментарии, закусив губу.