Книга Мой первый, или Ошибка прокурора, страница 104 – Юлия Бузакина

— А клатч?! — прорычал он, охренев от услышанного.

— А клатч она попросила посторожить, пока сходит в дамскую комнату… Ой, она меня обыскалась, наверное!

Шувалов выдохнул. Какое счастье, что она не Лера! Все остальное счастьем можно было назвать с натяжкой.

Он наклонился, выудил клатч из-под дивана и открыл, пользуясь прострацией, в которую впала девчонка после их внезапного соития.

Клатч был пуст. Кто-то успел предупредить ушлую Леру о том, что готовится облава, и она сбежала, оставив оперативникам пустышку — свою наивную подружку-фиалку.

Шувалов поднял голову. Фиалка уже успела одернуть платье и кое-как привести себя в порядок. Их взгляды встретились.

— Слушай, мне… мне жаль, что так все вышло. Тебе стоило меня предупредить, что я у тебя первый, — напряженно произнес он.

Она покачала головой.

— Никогда бы не хотела никого другого в первый раз. Ты… ты особенный, Руслан.

— Я? — Он горько усмехнулся. — Ты ошибаешься, детка. Я полное дерьмо.

Ее губы тронула улыбка.

— Нет. Ты идеален.

— Андрей, уходим, — ожил микрофон в ухе. — Девку кто-то предупредил, она слилась раньше, оставив нам пустышку. Ты слышишь? Отбой, операция отменяется! Сейчас спецназ все зачистит!

Шувалов взглянул на девчонку. Нельзя ее оставлять, менты ее закроют, измочалят допросами. Они с такими не церемонятся, их ее нежностью не проймешь. Ему ли не знать, какими методами из нее будут выбивать показания, чтобы закрыть сегодняшний пробел? Да она что угодно подтвердит и подпишет…

— Уходи! — сверкнул взглядом. — Быстро!

— Но моя подруга…

— К черту подругу! Сейчас выйдешь из комнаты и быстро пойдешь к выходу.

Он открыл бумажник и, достав оттуда купюру, сунул деньги ей в потную от напряжения ладонь.

— Сядешь в такси и поедешь домой. Ты меня поняла?

Она отчаянно закивала. Каким-то чудом интуитивно уловила исходящую от него волну опасности. Уже у двери на миг обернулась, взглянула на него в последний раз своими красивыми глазами и растворилась в полумраке холла.

Шувалов шумно выдохнул, провел по коротким волосам рукой и резко поднялся. Не успел даже шага сделать, как дверь слетела с петель. А дальше все было по стандартному сценарию.

В дверях показался отряд спецназовцев в черных масках. Все с оружием в руках.

— К стене! Руки за голову!

Пинок в спину заставил подчиниться. Шувалова обыскали и, надев наручники, под дулом пистолета вывели на улицу через черный ход вместе с остальными задержанными — в основном, сотрудниками клуба.

Морозный воздух обжег легкие, но холода он не почувствовал, хоть и был в одной рубашке.

Им навстречу, размахивая ксивой, бежал Мокрушин. Толкнув в грудь спецназовца, тычущего дулом автомата в спину Шувалова, он подхватил его под руку и повел к неприметному «уазику» на другой стороне дороги. Шувалов позволил усадить себя на заднее сиденье служебного автомобиля и дождался, когда Мокрушин расстегнет наручники.

— В клатче было пусто, — мрачно произнес он.

— Знаю, что пусто! Кто-то нас подставил, — протягивая ему зимнюю куртку, негодовал следователь. — Девка ускользнула. Зря только опергруппу на ноги подняли. Судя по всему, у твоего братика информатор среди наших имеется. Знать бы, кто крыса…

Шувалов уставился в окно. Оперативники на другой стороне улицы устроили расправу над управляющим клубом и его помощниками, да только бессмысленно все. Партия вкусного и запрещенного товара осталась у преступников, а значит, товар снова попробуют забросить в ночные клубы.