Книга Брат моей подруги, страница 64 – Виктория Вашингтон

Я не осталась послушной куклой. Внутри меня горел точно такой же яростный, неконтролируемый пожар. Мои пальцы, подрагивая от нетерпения, вцепились в воротник его темной домашней рубашки. Тонкая ткань поддалась с коротким, трескучим звуком, когда я рванула её на себя, лишая Даниэля первых пуговиц. Я хотела чувствовать его. Хотела стереть эту чертову маску безупречности, которую он носил перед всем миром. Мои ладони скользнули под распахнувшиеся полы его рубашки, ложась на его горячую, рельефную грудь. Кожа под моими пальцами была сухой и гладкой, мышцы мгновенно перекатились и напряглись от моего прикосновения, а его сердце под моей ладонью колотилось как сумасшедший, загнанный ритм.

Даниэль дернул плечами, сбрасывая разорванную рубашку на пол, и остался абсолютно обнаженным по пояс. В полумраке холла его фигура казалась высеченной из темного камня — широкие плечи, четкие линии пресса и длинный, едва заметный шрам на левом боку, который двигался в такт его тяжелому, рваному дыханию.

Он не дал мне времени на разглядывание. Его руки скользнули ниже, к поясу моих брюк. Его пальцы действовали быстро, почти грубо от переполнявшего его голода. Щелчок металлической пуговицы, резкий звук расстегивающейся молнии — и плотная ткань скользнула вниз по моим бедрам, обнажая ноги. Я переступила через упавшую одежду, оставаясь перед ним в одном тонком кружевном белье.

Даниэль шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Он опустился на одно колено передо мной, и его ладони медленно, собственнически обхватили мои икры, поднимаясь выше, к коленям. Его пальцы задержались на моем старом шраме — той самой ране пятилетней давности, с которой всё началось. Он прижался к нему губами, обжигая кожу горячим дыханием, а затем его руки скользнули к моим бедрам, притягивая меня к своему лицу. От этой близости, от контраста его горячих губ и прохладного воздуха у меня подкосились ноги, и я едва не упала, ухватившись пальцами за его жесткие, короткие волосы.

Он резко поднялся, подхватывая меня под ягодицы. Я инстинктивно подпрыгнула, обвивая его мощную талию ногами, и в ту же секунду его губы снова обрушились на мои. Это был поцелуй на разрыв, глубокий, влажный, пахнущий грозой и его горьким кофе. Даниэль нес меня вверх по массивной дубовой лестнице, его шаги были тяжелыми, уверенными, а его бедра при каждом движении жестко вжимались в мой пах сквозь тонкую ткань его брюк, заставляя меня стонать прямо ему в рот.

Его спальня встретила нас огромным панорамным окном, за которым стеной шел ливень, и широкой кроватью в центре. Даниэль опустил меня на темно-серое шелковое покрывало, мгновенно нависая сверху, блокируя любые пути к отступлению. Наш контакт не прерывался ни на секунду.

Пока я судорожно тянула вниз молнию на его брюках, помогая ему полностью освободиться от остатков одежды, Даниэль избавлял меня от белья. Тонкие кружевные лямки скользнули по моим плечам, обнажая грудь. Его ладони, большие и влажные от пота, тут же накрыли мои округлости, пальцы сжали их с тяжелой, требующей подчинения силой. Он наклонился ниже, и его язык коснулся моего соска, дразня, очерчивая круги, а затем он полностью втянул его в свой горячий рот, заставляя меня выгнуться навстречу и громко, не сдерживаясь, вскрикнуть в пустой спальне.