Книга Любовь не предусмотрена, страница 23 – Виктория Рогозина

— Ужин подан, — негромко сообщил с порога дворецкий в безупречном чёрном костюме, появившийся почти беззвучно.

— Вот и отлично, — сказал Самюэль, поворачиваясь. — Надеюсь, еда спасёт хоть что-то сегодня. Идёмте, мисс Гордеева. Расскажете мне за ужином, на что надеетесь в этой трясине.

Он галантно подал ей руку, а Лекс, закатив глаза, двинулся следом, явно наслаждаясь представлением.

Ужин действительно оказался восхитительным. Изящно оформленные блюда сменяли друг друга под мягкий свет хрустальной люстры и негромкую инструментальную музыку, звучавшую где-то из встроенной акустики. Обстановка была одновременно торжественной и уютной. Обслуживание — почти незаметным, но безупречным. Лера даже немного расслабилась, позволив себе чуть больше улыбок и пару спокойных вдохов — впервые за день.

Самюэль оказался тонким собеседником: умел слушать, задавал уместные вопросы и шутил с такой благородной иронией, что с ним было легко, несмотря на его харизму и статус. Однако в какой-то момент он отложил приборы, наклонился немного вперёд и негромко спросил:

— Скажите, Лера, почему вас сняли с поста генерального в «Атланте»?

Возникла неловкая пауза. Лера не сразу подняла глаза. Затем, аккуратно сложив салфетку на коленях, спокойно ответила:

— Так решил совет директоров. Во главе с моим отцом.

Самюэль чуть приподнял брови, словно о чём-то догадывался, но хотел услышать подтверждение.

— Я видел нового генерального «Атланта», — протянул он, крутя в пальцах хрустальный бокал. — И, скажу честно, выбором был… мягко говоря, озадачен.

Лера слабо улыбнулась, не отводя взгляда от бокала с водой.

— Моя сестра, может, и не особенно сильна в управлении, но зато прекрасно умеет заводить нужные связи, — тихо произнесла она. — Это оказалось важнее цифр.

Лекс всё это время молчал, откинувшись на спинку кресла. Он не вмешивался, не подшучивал, не спорил. Только наблюдал. Его взгляд был внимательным, тёплым, и в нём читалось что-то чуть большее, чем просто интерес. Почти одобрение… или ожидание.

Когда ужин подошёл к концу, Самюэль встал, подавая знак, что вечер завершён.

— Мы выезжаем в шесть утра, — спокойно сообщил Лекс, легко поднимаясь из-за стола.

Лера поспешно обернулась к нему:

— Это не обязательно. Я могу ездить в офис самостоятельно.

Он подошёл ближе, слишком близко. Тепло его тела ощущалось даже через ткань её домашнего костюма. Лекс слегка наклонился, и его голос прозвучал почти шёпотом, но в этом бархатном тоне было что-то вызывающее мурашки:

— Это моя маленькая прихоть, мисс Гордеева.

Он смотрел на неё чуть насмешливо, но взгляд был мягким. Его дыхание обдало её кожу — тёплое, чуть сладкое, тревожащее. У Леры пересохло в горле. Щёки вспыхнули, словно кто-то поднёс к ним ладони с жаром.

— Спокойной ночи, — пробормотала она и, резко развернувшись, быстро скрылась в своей комнате.

Дверь тихо закрылась, оставляя её наедине с собой и бешено колотящимся сердцем. Несколько секунд она стояла, прижавшись спиной к двери, стараясь дышать ровнее. Всё происходящее казалось ей странным сном — опасно сладким и немного пугающим.

Лера проснулась за несколько минут до звонка будильника. Сон словно сбежал, оставив после себя тревожное волнение, которое с каждым вдохом превращалось в сосредоточенность. Она быстро приняла прохладный душ, смыла остатки сна, закрутила волосы в полотенце и направилась к шкафу.