Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 4 – Мила Гейбатова

Я зачем — то встаю, но мои ноги вновь подкашиваются, на этот раз я присаживаюсь на диван, а не на пол. И тут раздается звонок в дверь, заставляя меня испуганно вздрогнуть и обронить содержимое рюкзака с дивана на паркет.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться и игнорирую пришедшего. У Саши есть ключи от квартиры, а остальные пусть уходят туда, откуда прибыли, я никого не жду. Но звонок в дверь повторяется, на лестничной клетке стоит кто — то настойчивый, и мне приходится подняться на ноги и пройти в прихожую.

Тут я стою несколько секунд в нерешительности, может быть, все же этот кто — то уйдет? Без приглашения в квартиру ни за чем хорошим не могут ломиться. Соседи снизу точно исключены, я воду не открывала, мы никого не топим. Хотя, конечно, все может происходить в ванной комнате или санузле, а я туда так и не дошла.

— Кира, открой! Сколько можно стоять под дверью?! Уснула ты там, что ли? — слышится голос моей дражайшей свекрови. — Я знаю, что ты не работе, была в кофейне.

«Лучше бы я кого — то случайно затопила, общение было бы в сто раз приятнее», — думаю про себя с досадой.

— Иду, — отвечаю женщине и нехотя отпираю замок. — Что — то случилось, Ульяна Сергеевна? — спрашиваю равнодушно, сил быть вежливой и участливой нет.

— У меня? — удивляется мать Саши, и ее лицо, сплошь подправленное подтяжками, некрасиво вытягивается. Эмоции при излишнем вмешательстве в естественное строение мимики противопоказано проявлять, и свекровь обычно это помнит. — Судя по твоему виду, это у тебя случилось.

Только сейчас я задумываюсь о том, что после истерики вряд ли выгляжу красиво, но в зеркало я не додумалась посмотреться.

Плевать.

— Вы что — то хотели? — спрашиваю, игнорируя укол. — Я сейчас не в настроении принимать гостей.

— Я не гость, а член семьи, — недовольно хмыкает Ульяна и заходит внутрь квартиры, я до сих пор держала ее на пороге. — Почему ты закрыла кофейню? У тебя самый разгар рабочего дня!

— Чувствовала себя плохо, имею право, — отвечаю равнодушно.

А внутри внезапно злость берет: «Будет мне всякая указывать, я не рабыня ей!»

— Хм, — свекровь вновь окидывает меня презрительны взглядом и выдает, — заметно, очень заметно, — кивает она на сама себе. — Что ж, ладно, я тебя надолго не задержу, сделай нам кофе, я пока расскажу, зачем пришла.

Она проходит вперед и останавливается как вкопанная при виде испорченной мною стены. А еще и нож, держателем которому стал паркет…

— Это новый писк моды, вы еще не слышали? Все богачи в Европе так делают, — невозмутимо произношу, протискиваясь в помещение вслед за свекровью. — Правда, кофе пришлось потратить весь, что был в доме, новый варить не из чего. Ножи остались, конечно.

Ульяна Сергеевна, что удивительно, молчит целых несколько секунд, мне удалось ее обескуражить, это дорогого стоит. За три года брака я ни разу не могла заткнуть ее хоть ненадолго, у этой женщины всегда был готов моментальный ответ на все, о чем бы не шла речь.

— Что ты мне ерунду городишь! — говорит она наконец. — Испортила стену — уберешь. С ножом вообще непонятно, ты не тронулась головой? Надеюсь, ты приняла это непонятное нечто, что проткнуто ножом, за гигантского паука и потому так поступила. В любом случае нечего выдавать собственную неудачу за продуманный план!