Книга Дочка красавчика университета, страница 63 – Юся Сташова

— А по поводу Олега… будь осторожна, дочь. Он уже когда-то разбил тебе сердце, не наступай на одни и те же грабли.

— Шишки все равно будут моими, так что не переживай. Я не планирую с ним ничего, кроме как просто вместе растить Аню.

— Если он помогает, не отказывайся от помощи, она всегда может пригодится. Но только твое сердце знает, как сделать верно, даже если ты ошибешься, — мама всегда говорила такие слова, которые доводили меня до слез. Перед глазами всплывали картинки с Олегом, даже с сегодняшней внезапной встречи, как он держал за руку Аню, словно любил ее всем своим сердцем, не желал отпускать.

И я не понимала саму себя. Что мне делать?

Я разрывалась между тем, что дала шанс Андрею проявить себя и пока он отлично справлялся с этой задачей, открываясь мне всей своей душой, с нежностью относился к Ане, как к родной, но не подступался слишком близко, соблюдая дистанцию.

А со второй стороны был Олег, от которого внутри все бурлило и взрывалось, как застоявшийся вулкан. И его не волновало то, насколько близко он мог подойти, плевал на все правила, делал то, что считал нужным и тем самым заставлял меня сомневаться.

Спустя несколько дней

На улице выдалась пасмурная погода, говорящая о том, что скоро пойдет дождь. Ветер задувал шторы, побуждая меня прикрыть окно, чтобы Аня не простудилась, но вечером перед сном все пошло не по плану.

Целый день мы с дочкой провели дома, занимались вместе домашними делами и пытались общаться взглядами и ее попытками улыбнуться. Родители в эти выходные уехали на дачу, чтобы полностью свернуть наш маленький огород и привезти домой овощей на год вперед. Было бы куда это все спрятать, но отец сказал, что разберется.

А мы с Аней остались, ведь я беспокоилась, что погода совсем испортится, а на даче внутри домика стало совсем холодно. Малышке нет еще месяца и мне не хотелось бы ее таскать по всему городу, предпочитая домашние стены и славно проведенное время с дочерью. Ее большие голубые глаза продолжали напоминать мне об Олеге, но я старалась не разглядывать в ней его черты, а находила что-то свое, родное.

С утра мы приготовили вместе обед, на сладкое я состряпала булочки со сгущенкой, как любил папа, и сумела даже прибраться, пока Аня спала в комнате. И именно под вечер, когды мы собирались идти мыться под теплой водой, я вдруг поняла, что дочь стала внезапно горячей.

Она начала канючить, извиваться в моих руках и плакать. Вот тут меня впервые застала паника — родителей все еще не было, у них пробило колесо по дороге домой и пока они застряли в шиномонтажке, а Валя упахивалась на работе допоздна.

Померив температуру ртутным градусником, я ахнула, понимая, что отметка перевалила за тридцать девять с половиной. Мне стало не просто страшно, я терялась в доме, не зная, за что хвататься. В скорую звонить не было толку, они предупредили, что бригада будет ехать не меньше часа или даже двух. Собравшись с мыслями, нашла то самое лекарство, которое сбивало температуру и дала его Ане, принявшись ждать результата.

Мы долго сидели в полутемной комнате на моей кровати, пока я ее укачивала и успокаивала грудью, напевая детские песни, которые я помнила еще с любимых мультфильмов. Я качалась из стороны в сторону, уже не замечая, как Анечка все таки уснула.