Книга Дочка красавчика университета, страница 66 – Юся Сташова

Записывая что-то в электронном документе на компьютере, женщина наконец сняла свои очки и протерла стекла специальным мягким платком, глядя на нас, как на нерадивых родителей.

— У Ани красное горло, такое бывает. Во сколько недель она родилась?

— В тридцать семь.

— Лежали на сохранении?

— Да. Была угроза преждевременных родов, — я говорила тихо, пока одевала дочь обратно в ее вещи, а посмотрев на женщину через плечо, уловила напряженность в кабинете. Олег сидел возле стола, сцепив пальцы рук между собой, о чем-то глубоко задумавшись.

— Возможно просто слабый иммунитет. Старайтесь дома проветривать комнаты, бывать на свежем воздухе, избегать многолюдных мест. Ребенок пусть обязательно принимает витамин Д. А в целом все хорошо, легкие чистые, нос дышит свободно, — врач говорила об этом неторопливо и спокойно, клацая по клавиатуре.

— И что нам делать с температурой? — взволнованно спросила я, поднимая Аню с пеленального столика.

— Сейчас вы можете облегчить ей состояние: разденьте, оботрите все складки тряпочкой, смоченной в теплой воде. А через время снова дайте сироп, чтобы снизить температуру окончательно, — успокоила меня врач и отправила нас восвояси с прописанными нам режимом и возможностями вылечить больное горло.

Только на улице я почувствовала себя лучше. Ночной воздух охлаждал и приводил в сознание — голова отказывалась думать о чем-то плохом, скорее, хотелось бы представлять, что Ане станет лучше, если я буду придерживаться всех советов врача.

— Поехали, помогу тебе, — предложил Чернов, будто напрочь забывая о том, что мы никто друг другу и я уж точно не собираюсь пускать его в квартиру.

— Поможешь? Не нужно, — как отрезала я, спускаясь по лестнице.

— Почему?

— Мы справимся самостоятельно.

— Я вижу, как ты справилась. Довела ребенка до болезни, — Олег вмиг переменился, насмехаясь и напоминая мне таким способом, что люди никогда не меняются. А он как был придурком, так и остался.

— А не пошел бы ты куда подальше? Снова заводишь старую шарманку. Не надоело постоянно издеваться надо мной? — я с вызовом смотрела на него, сжав плотно губы. Он не имел никакого права сейчас мне все высказывать, потому что сам оставил меня. Это было его принятым решением, а теперь он обвиняет меня во всех смертных грехах, выставляя плохой матерью.

— Издеваться? — он ехидно усмехнулся. — Больно надо. Я беспокоюсь за Аню, которая осталась с тобой и теперь ей приходится терпеть все твои выходки. Прекрати таскать ее в университет.

Он прожигал меня своим взглядом, снова пытался сломать меня. Да что он за человек такой? Чернов сначала мчиться мне на помощь, а потом его будто подменяют.

— Я не могу иначе, — процедив сквозь зубы, ловлю себя на мысли кинуть в него что-нибудь тяжелое, но на моих руках спит Аня, которая сдерживает мой порыв.

— Значит бросай учебу.

С такой легкостью говорит он, снимая машину с сигнализации. На его лице не дрогнула ни единая мышца, оно не выражало абсолютно ничего. Олег провоцирует меня специально, чтобы таким способом отобрать дочь? Я не поддамся этому.

— Ты совсем больной?! — окончательно взорвалась я, сорвавшись на крик. — Скажи честно, это все для того, чтобы позлить меня? Насолить? Что сделать? Ради чего? Ты можешь наконец нормально сказать или ты язык проглотил вместе с мозгами?