Книга Порочные бандиты для булочки, страница 23 – Бетти Алая

— Закажем новое. Черное кружево. Минимум ткани, максимум тела.

Эффект мгновенный. Нина издает короткий сдавленный вздох и сжимает бедра. Фраза «моей будущей женщине» и конкретика «черное кружево» вызывают в ее воображении настолько яркий и постыдный образ, что девочка едва держится на ногах.

Я не просто возбудил ее. Я заставил примерить на себя роль моей женщины. И Нине это понравилось. Да, она в ужасе от этого. Но я все вижу по ее реакции. Тело не лжет…

Игра только началась, но я уже знаю, что булочка проиграет.

Потому что я не буду играть по правилам Германа. Я буду играть по-своему.

По-звериному.

По-настоящему.

Герман

Сижу в кресле, потягиваю виски и наблюдаю. По большей части за ней. За Ниночкой. Это, блядь, уже становится навязчивой идеей.

Лана, эта костлявая моль с розовыми волосами суетится вокруг нее со своим сантиметром, а моя булочка стоит посреди гостиной в голубом кружевном белье.

Сука, какая же она… сочная. Это единственное слово, которое вертится в голове.

Ее тело — это не хрупкие линии моделей, с которыми я обычно имел дело, а мягкие соблазнительные изгибы.

Плечи покатые, кожа на них такая белая, что, кажется, светится в полумраке комнаты.

Тонкую талию так и хочется обхватить ладонями. Пышные округлые бедра хочется раздвинуть. Завороженно смотрю, как тонкие трусики впиваются в нежную кожу.

Взгляд скользит выше. Ее грудь… Блядь! Она великолепна! Полная, тяжелая, идеально сидящая в чашечках голубого кружева.

Набухшие и твёрдые соски выдают ее возбуждение, упираясь в ткань. Мое золотце старается дышать ровно, но видно, как ее дыхание то и дело сбивается.

Когда Лана просит ее поднять руки, чтобы измерить под грудью, Нина покорно выполняет. Ее мягкий животик втягивается от напряжения. Вижу крошечную родинку чуть ниже ее левой ключицы. Совершенная деталь на совершенном теле.

И этот взгляд! Нина смотрит куда-то в сторону, пытаясь сохранить маску безразличия, но ее щеки пылают, а губы слегка приоткрыты в немом ожидании. Она знает, что я наблюдаю. И это ее заводит. Так же, как и меня.

И в этом проблема. Нина завладела моими мыслями. Герман Огнев, который всегда лишь использовал и выкидывал, теперь сидит и размышляет о родинках на ее шее!

Это невыносимо! Во мне поднимается волна гнева. Не на Нину, а на себя. На это дурацкое тепло, которое разливается в груди, стоит мне только на нее посмотреть. Я не создан для этого. Внутри меня лед. Лишь расчет и контроль.

Но этот лед тает с пугающей скоростью.

Волна гнева рождает идею. Идеальную, жестокую и безопасную для моих внезапно проснувшихся чувств.

— Золотце, — сладко говорю я, хотя внутри все клокочет в предвкушении. — Похоже, с мерками покончили. Поздравляю, ты успешно продержалась. А теперь настало мое время. И я хочу кое о чем тебя попросить.

Нина медленно опускает руки и смотрит на меня. В ее глазах читается вопрос и даже немного любопытство. Малышка все еще сжимает бедра. Не поможет, детка…

— Суть проста. Я сегодня работаю из дома. И хочу попросить тебя побыть моим ассистентом. Будешь выполнять мелкие поручения. Но с поправкой. Ты останешься в белье, — вижу, как она вздрагивает, и мне это нравится, — Лана, к вечеру привези из готового, что у тебя есть. Наши предпочтения ты знаешь. Только самое лучшее.