Книга Десерт для господина, страница 25 – Анна Шерман

— Мы прервёмся заранее. Хочу кончить тебе в рот.

— Хорошо… — я кивнула и плавно села на стоявший колом член.

Моё нутро, так долго жаждавшее этого, сжалось от наслаждения, и из моего горла раздался сладостный стон. Я снова слегка приподнялась и снова опустилась, вбирая в себя член целиком.

Мои соски горели, тоже требуя дополнительной стимуляции. Но профессор не торопился активно подключаться. Ведь это я должна была доказать, что мне с ним хорошо.

Ритмично насаживаясь на него, я продолжала стонать и, уперевшись одной рукой в спинку его сиденья, а второй прикасаясь к груди, поочерёдно до боли сжимала соски. Никитин часто дышал, его пресс ходил ходуном, а при виде моих попыток доставить удовольствие самой себе, тихо рассмеялся:

— Тебе помочь?..

— Да…

Он приподнялся и с жаром припал к моей груди, покусывая и посасывая её. В голове будто разорвался салют, я уже почти кричала от наслаждения, пока его руки обшаривали моё тело, грубо прижимали ягодицы к паху, который был даже не влажным, а откровенно мокрым от вытекавшей из меня смазки.

По телу пробежала волна мурашек, потом ещё одна, и я задрожала от нахлынувшего оргазма, сжав мышцами член внутри себя.

— Да, девочка… А теперь сделай папочке приятное… Слезай вниз…

Я хотела было перебраться обратно на своё кресло, но профессор уверенным движением сдвинул меня на пол перед собой, схватил за волосы и воткнул свой член в мою глотку.

— Вот так…

Во мне всё ещё буйствовал оргазм, поэтому я слабо соображала и не сопротивлялась его грубым движениям. Когда же член запульсировал, струя спермы ударилась в мою гортань, но Никитин отодвинулся и успел размазать остатки по моим губам и подбородку…

— Слизывай, Мира.

Я послушно облизнула его головку, свои губы и дрожащими пальцами собрала остатки спермы с подбородка.

Шум в голове и дезориентация сбивали меня с фокуса, я слабо чувствовала вкус и покорно делала всё, что говорил Владимир Иванович.

— Умница…

Мира

После секса в машине мы вернулись на трассу, и профессор привёз меня к себе домой.

Дальше всё было предсказуемо и шло по сценарию моего прошлого визита: вырывание пробки, стимулятор клитора с ремнями, обилие смазки и его член в моём анусе. Бонусом мне достались тугие зажимы для сосков, соединённые тонкой цепочкой. Но это было явно лучше, чем острые зубы Никитина.

Я не плакала. Да, было больно, но неприятные ощущения перекрывались волной оргазмов, моими мыслями о светлом беззаботном будущем и каким-то новым чувством. Я не сразу смогла сформулировать его… Что-то на грани боли и наслаждения, ужаса и желания, стыда и потребности…

Пока его кулак сжимал мои волосы, а из меня, смешиваясь, текли его сперма и моя смазка, на ум пришло то самое слово, от которого по коже пробежали мурашки… Повиновение…

Да, именно так можно было описать всё, что происходило на столе в кабинете Никитина, в его машине, в спальне. Это было моё добровольное повиновение его силе, власти, желаниям, даже фантазиям. Моё сознание будто переходило в режим автопилота, а я послушно выполняла приказы и… испытывала какое-то странное удовольствие.

Я не знала, сколько часов он терзал меня, но, засыпая, успела заметить зарю в окне. Тело ныло и не слушалось, мышцы горели, в горле першило. Я была настолько измотана, что даже для похода в душ мне не хватило сил. Да и сам Владимир Иванович удовлетворился просто влажными салфетками, сгрёб меня в охапку и отключился.