Книга Амнезия. Играя без правил, страница 4 – Сэлли Собер

— Аделина? — голос поставщика вырывает меня из воспоминаний. — С вами всё в порядке? Вы побледнели.

— Да, всё хорошо, — выдавливаю улыбку. — Просто… голова закружилась.

Он кивает, но смотрит с недоверием. Достаёт визитку, кладёт рядом с бумагами.

— Если что — звоните в любое время. Я всегда на связи.

— Спасибо, — бормочу, не глядя на него.

Когда он уходит, я хватаюсь за стакан с водой, который принесла Жанна, и залпом выпиваю. Холодная жидкость не приносит облегчения — внутри всё равно сухо и горячо, как в пустыне.

Подхожу к фото на столе, переворачиваю его лицом вниз. Не могу больше видеть её улыбку. Не сейчас.

Тишина кабинета давит на уши. Часы на стене тикают — секунды уходят, а я всё сижу, застывшая в своей вине, в своём страхе, в своей потере. Одна.

— Аделина Тихомировна, мы уходим. — Выхожу из транса только тогда, когда в мой кабинет снова входит Жанна. — Вы остаётесь не закрываться?

— Нет-нет... — Машу головой, поднимаясь. — Я тоже еду домой.

Забираю бокс с образцами и выхожу из ресторана. Шагая на парковку, стараюсь втянуть в себя весь воздух, который только получается уместить в лёгкие.

Надоело. Эта боль. Это чувство вины. Если бы можно было всё забыть, я бы с удовольствием это сделала. Стёрла из памяти, словно что-то ненужное или глупое. Но это невозможно. Это преследует меня изо дня в день. И будет преследовать дальше.

Подхожу к машине, бросаю бокс на пассажирское сиденье. Руки дрожат, когда вставляю ключ в замок зажигания. Завожу двигатель, выезжаю с парковки. Дорога домой кажется бесконечной — вечерняя пробка растянулась на километры.

Выезжаю на трассу. Скорость немного успокаивает, монотонный гул колёс убаюкивает. Но ненадолго.

Внезапно перед глазами вспыхивает видение: Глафира лежит на паркете моей гостиной, в луже собственной крови. Её глаза широко раскрыты, губы беззвучно шевелятся, будто она пытается что-то сказать. Я отчётливо вижу тёмное пятно на её платье в районе живота — там, где она держала руку, защищая будущего ребёнка.

— Нет… — шепчу, сжимая руль. — Только не сейчас…

— Ты... Это ты виновата... Ты убила меня... — Голос лучшей подруги гудит в висках неимоверной болью.

Дёргаю руль вправо, пытаясь отогнать видение, прийти в себя. В тот же миг слышу скрежет металла. Оборачиваюсь: от едущего впереди грузовика отцепляется прицеп с огромной бочкой цемента. Бочка катится, набирая скорость, прямо на мою машину.

Хочу вырулить, но уже поздно.

Глухой удар. Стекло разлетается на тысячи осколков, которые на мгновение повисают в воздухе, будто снежинки. Мир заливает ослепительно белый свет. В ушах — оглушительный шум, смешанный с визгом тормозов других машин. А потом — тишина. Пустота. Ничего.

Влас.

Я сидел у камина, листал старинное издание Гоголя — любил перечитывать «Вия» в оригинале, с пометками на полях. Огонь потрескивал, отбрасывал пляшущие тени на стены кабинета. Спокойствие. Порядок. Контроль.

— Влас Яромирович, у нас проблема. — На пороге моего дома ночью появляется Стас. — Девчонка выжила. Каким-то якорем она сделала манёвр на машине до столкновения, поэтому отделалась лишь травмой головы и парой царапин. В себя приходила лишь раз, сейчас ещё не пришла, но, как сказал врач, это дело нескольких часов.