Книга С любовью из «Книжного», страница 18 – Ольга Попова

Дальше мы уже не могли остановиться. Мы обсуждали роман не меньше получаса, соглашаясь и споря, но больше всё-таки соглашаясь. Хохотали, зачитывали понравившиеся фрагменты, стоя на табуретке, ведь это Лев Николаевич Толстой, а на филфаке, как сказал Ваня, его категорически запрещено звать только по фамилии. Кажется, это был первый искренний разговор в стенах магазина, когда я не боялась сказать, что думаю, не стеснялась своих мыслей и чувств.

— Знаешь, я подумал, а может, ты захочешь вести книжный клуб? Конечно, платно и только если мама согласится. – Последнее он произнёс без единого намёка на иронию. – Можно брать небольшие книги, чтобы точно все прочитали, что-то из классики или, наоборот, то, что в тренде… Что скажешь? Уверен, ты бы отлично справилась.

На этот раз никого не было рядом, и я могла спокойно подумать над ответом. Значит, мы будем с кем-то обсуждать книги? Раз в месяц, скорее всего, в воскресенье, когда уже выпадет снег и станет совершенно скучно и отвратительно жить, я буду надевать шерстяной свитер, приходить сюда, греть чайник, расставлять стулья в стройные ряды, пересматривать заметки и вопросы по книге, а в конце устраивать голосование – что читаем в следующем месяце? Эта перспектива звучала даже лучше, чем делать посты для магазина.

Но разве я справлюсь? Разве смогу говорить с десятком незнакомых людей, которые будут спорить, шуметь и не давать другим высказаться, будут слишком громко пить чай или, хуже того, опаздывать, заваливаясь в последний момент и стряхивая снег с куртки прямо на книги. Разве я сумею справиться с волнением и задавать вслух вопросы? Будут ли они достаточно интересными для обсуждения?

Нет, даже если все придут, примерно сложат ручки на коленках и станут слушать мою презентацию, я всё равно не справлюсь. Вот Юля, она бы точно смогла, она всегда знает, что сказать, у неё получилось бы.

— А может… – тихо начала я.

— Подумай до декабря, – успокоил меня Ваня, – если здесь и откроется книжный клуб, то я правда хотел бы, чтобы его вела именно ты.

— Чтобы его вела именно ты? Так и сказал? – переспросила Юля, когда мы вместе шли в спортзал.

— Да, – ответила я и тут же скривилась, заметив, что двери спортзала уже открыты.

В отличие от Юли, у которой первый разряд по теннису, меня сложно назвать спортивной девчонкой. Все нормативы я сдаю на слабенькие тройки. Про лыжи в третьей четверти вообще молчу, подъём ёлочкой – мой кошмар наяву. А теперь у нас ещё и новый физрук, худощавый лысый дядька со свистком поверх спортивного костюма. Хотя на вид он нормальный, все в классе говорят, что так просто у него пятёрку за четверть не выпросишь.

Мы прошли в раздевалку. Я со страдальческим видом сменила блузку и брюки на чёрные легинсы с белой футболкой оверсайз, а Юля натянула велосипедки и коротенький спортивный топ.

— Вчера забрала, – похвасталась она и глянула на себя в зеркало. Хороша – не то слово. Бордовый ей очень идёт. – Так, значит, с декабря у тебя будет книжный клуб?

Я смотрела, как подруга собирает руками длинные волосы в пучок, и тянула с ответом.

— Не знаю, я боюсь, что у меня не получится, – наконец выдавила я.

— Да ну, конечно получится! – запротестовала Юля. – Ты же вся в этом книжном и столько читаешь, а заодно, – она обняла меня за плечи, – тебе полезно будет, как раз чтобы набраться уверенности.