Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 102 – Дора Шабанн

Между салатами и горячим Мещерский, усмехаясь, кратко докладывал:

— Смена трех судей, два дополнительно открытых дела о превышении должностных полномочий, увольнение начальника районного ЗАГСа — и это еще не все круги по воде, что пошли от бракоразводного процесса Ермаковых. Кстати, мой гонорар по двойной ставке судьей утвержден, и Вадиму придется его выплатить, так же как и остальные судебные издержки.

Настороженный Феликс и беззаботная Нина бодро жевали, Дима довольно улыбался, а я все еще боялась поверить:

— Те есть, все наши требования удовлетворены? И алименты, и раздел имущества?

— Все так. Теперь ждем вступление решения суда в законную силу. Адвокатов Самого мы публично посрамили и раскатали, так что вряд ли они рискнут подавать апелляцию, но если вдруг, то умоем их еще раз, не волнуйся, — Олег Иванович широко улыбался и кивал. — Да, имущество твое, проданное Вадимом без уведомления владелицы, конечно, не вернуть, но половину стоимости приобретенных после этого квартиры и земли Ермакова обязали тебе выплатить.

Звучало все сказочно, но сейчас, и правда, надо было просто тихо сидеть и ждать благодати.

Потом Мещерский, слопав все, что смог, уехал домой, почивать на лаврах, потому как грандиозная пьянка с коллегами у него была запланирована на завтрашний вечер. А мы с Димой и Феликсом как раз перешли к чаю с тортиком, когда раздался неожиданный звонок от Самого:

— Тем, кто не понимает предупреждение с первого раза, потом бывает очень больно, — ни приветствий, ни вступительного слова.

Сам начал конкретно с угроз.

— И вообще, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Я еще не успела сообразить, как реагировать, а вызов уже прервался.

Как занятно выходит-то, а?

Посмотрела на мигом насторожившихся мальчиков и усмехнулась, вспомнив, что не так давно нашла в столе свой старый ежедневник, куда во время пребывания Ермакова в тюрьме записывала все наставления Самого, которые мне нужно было донести до мужа.

«Хорошо смеётся тот, кто стреляет первым!» — много лет назад сказал один серьезный мужчина, который кое-что понял про эту жизнь. Так что и мне тянуть нечего.

— Не волнуйтесь, сейчас напишу Мещерскому.

Мальчики переглянулись, потом Феликс толкнул соседа локтем и чего-то ему шепнул. Дима согласно кивнул моему сыну, мимолётно улыбнулся мне и спокойно подвёл итог:

— Мы предупреждению вняли. Будем настороже. Справимся, Элина Витальевна, не тревожьтесь.

На этом разошлись спать, но не иначе как черт меня дёрнул, и, кроме Мещерского, сообщение я отправила ещё и Дымову.

Ну, если герой желает совершать подвиги, пожалуйста, возможность я ему обеспечу.

Короче, сам виноват.

А дальше в нервном напряжении мы ожидали. Но жизнь, несмотря на нашу тревогу, шла своим чередом.

Мы, например, забрали из больницы матушку. Сразу к нам.

— Искать ей компаньонку или пансионат, или что-то ещё будем уже после переезда, — задумчиво пробормотала, выбираясь из машины на стоянке клиники.

Дима согласно кивнул:

— Решаем вопросы постепенно. Сейчас заберем вашу маму, на следующей неделе мы с Мариной поедем в санаторий, а вы пока подыщите, может, квартиры, в Петербурге. Вряд ли Марина останется здесь без вас.

Меня такой вариант устраивал более чем:

— Ты же понимаешь, если дочь обретет свое счастье с тобой, да еще и неподалеку от нас с Феликсом и Ниной, то моя душа будет, наконец, спокойна.