Книга Не могу (не) любить, страница 101 – Мария Свами

«Я не решил проблему, — подумал он, проводя рукой по лицу. — Я просто спрятал её под слоем ярости».

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама». Он глубоко вдохнул, принял вызов и тихо произнёс:

— Алло…

* * *

Уже несколько дней Орлов всячески избегал встреч с Александрой — даже близко не подходил к её кабинету, не вызывал к себе, а если слышал её голос в коридоре, то сворачивал в боковой проход или заходил в первый попавшийся кабинет под любым предлогом. Он ловил себя на том, что специально выбирает другой лифт, меняет привычный маршрут по офису и даже задерживается в столовой, пока не убедится, что она оттуда ушла.

Сергей боялся того, что она может ему сказать — или, наоборот, чего она ему может не сказать. Боялся увидеть в её глазах осуждение, разочарование или, что ещё хуже, равнодушие. Боялся, что она уже всё знает о драке с Туполевым — и теперь будет смотреть на него как на дикаря, который вместо слов выбирает кулаки.

Каждый раз, когда их пути случайно сближались — например, у кофемашины или возле копировального аппарата, — Орлов чувствовал, как учащается пульс. Он коротко кивал, бросал дежурное «добрый день» и тут же находил повод уйти. В эти мгновения ему казалось, что Александра смотрит на него с каким-то новым выражением — не то изучающим, не то разочарованным, — и от этого становилось не по себе.

Однажды утром он стоял у окна в приёмной и просматривал документы, когда услышал её смех за спиной. Звук был лёгким, искренним — она разговаривала с кем-то из коллег. Сергей замер, не оборачиваясь, и вдруг осознал, как сильно соскучился по её голосу, по этой интонации, в которой всегда было столько тепла и жизни.

«Глупо, — мысленно одёрнул он себя. — Ты ведёшь себя как школьник, который боится подойти к понравившейся девочке».

Но страх был сильнее. Орлов сложил бумаги, резко развернулся и направился к своему кабинету. По дороге он заметил, что Ольга, его секретарь, наблюдает за ним с нескрываемым любопытством.

— Василий Васильевич заходил, оставил вам папку, — сообщила она, но Сергей лишь кивнул, не останавливаясь.

Он закрыл за собой дверь кабинета, опустился в кресло и провёл руками по лицу.

Орлов открыл ноутбук, попытался сосредоточиться на отчётах, но мысли снова и снова возвращались к Александре.

— Ладно, нужно поговорить с ней, — вслух произнёс Орлов, откидываясь на спинку кресла и проводя рукой по лицу. — Тем более что мама будет ждать моего звонка.

Александра ведь обещала, что будет на дне рождения отца в качестве его девушки. Сейчас Орлов уже очень сильно сомневался, что стоит это делать — после всего случившегося, после его вспышек ревности, нелепых подозрений и, наконец, драки с Туполевым. Но мама звонила пару дней назад и настойчиво просила дать ответ: приедет ли его невеста на юбилей папы.

Вообще, когда мама позвонила, Сергей сам не планировал говорить о невесте — слова вырвались как-то сами собой, в ответ на её тревожные расспросы: «Сынок, ты совсем один, работаешь без выходных, когда уже порадуешь нас внуками?» И он вдруг, почти не задумываясь, бросил: «Мама, у меня есть девушка. Её зовут Александра, она замечательная».

Женщина испытала полнейший шок и даже прослезилась у телефона — так она была осчастливлена этой новостью. Он буквально слышал, как она улыбается сквозь слёзы: