Книга Аморальный, страница 139 – Алайна Салах

— Не надо волноваться, — она, смекнув, что я в ахуе, тон меняет с сучьего на спокойный. — Я знаю, как для тебя важен завод. Если ты уйдёшь отсюда прямо сейчас и смиришься с потерей денег, твой отец сядет и завод перейдёт в твою собственность. И это будет правильное решение, потому что ты действительно отличный управленец.

Я пялюсь на её смазливое ебало и чую, как башка идёт кругом. Блядь, кто эта девка? У меня ведь реально был вариант, что хер губастый рулит всем, а она, дура, у него тупо на подтанцовках. А сейчас смотрю на неё и чую — нихуя. Именно она тут главный мозг. Даже с СИЗО жопу себе прикрыла… Сука, это же ещё додуматься надо.

— Дура ты, блядь, — выплёвываю. — Я как дарственную оформлю, из-под земли тебя достану и посажу.

— Твой отец — криминальный авторитет, а это статус пожизненный. Я хорошо знаю уличные законы. Как только твоя подстава до братвы дойдёт, они тебя просто пристрелят. Думаю, ты и сам это знаешь. После этого завод перейдёт твоей матери… — Она вздыхает и смотрит себе под ноги. — Дальше, думаю, не стоит продолжать.

Я настолько в шоке от такого поворота, что даже пошевелиться не могу. Ни орать, ни материться. Реально, она меня со всех краёв подперла… Если бате кто-то про мою наводку шепнёт, это реально пизда всему. Либо завода лишусь, либо башки. Улица такой хуйни никому не прощает.

Сколько-то молча стоим. Она в пол пялится, я на неё, но мимо. В башке откуда-то фраза всплывает: «это фиаско, братан». Блядь, реально, по ходу, фиаско. Эта аферистка детдомовская выебла меня во все щели. Признать это пиздец как тяжело, особенно когда сам привык всех вокруг ебать.

Потом мобила у неё звонит. Она на экран смотрит, к уху прикладывает и отворачивается.

— Да, Эдик… Нормально всё. А что у меня с голосом? Обычный вроде… Нет, заезжать не надо… Вике лучше с ребёнком помогай… В планах прогуляться. Ой, хватит, а? Что ты как папочка. Всё, давай. Не отвлекай меня.

Звонок сбрасывает, но продолжает стоять спиной.

— Ну и что мне мешает тебя прямо сейчас переебать? — я её спину глазами сверлю. — Подельнику своему ты только что отбой дала.

— Кость, поезжай домой, а? — тихо вдруг просит и голову запрокидывает. И голос у неё, блядь, в этот момент такой, как будто вот-вот разревётся. — Весь расклад я тебе дала. Не о чем вроде больше говорить.

Реально валить надо, но меня, блядь, как к полу приколотили. Какое уж тут, нахуй, лицо держать, когда она меня всухую разъебала. Даже желание её расчленить делось куда-то: я просто смотрю ей в спину и охуеваю. Потому что до этого момента даже не подозревал, что на свете такие бабы имеются. Думал, что сучки башковитые вроде Ильиной и Эльки из цветочного только в единичных экземплярах существуют, и они-то уж точно край бабского развития.

— Ты ещё здесь? — выдаёт, не оборачиваясь.

Я себя ебать какой тряпкой чувствую. Ни орать, ни угрожать, ни мебель крушить — ни сил, ни запала вообще нихуя нет. Хочется, блядь, на диван приземлиться и по-человечески с ней попиздеть. Хуй знает, откуда тяга такая возникла. Но, сука, как подумаю, что прямо сейчас уйду и в тачку сяду, аж руки трястись начинают.

— А хули ты жопой ко мне стоишь? — сиплю. — В лом повернуться?

Она голову сильнее запрокидывает, потом вздыхает шумно и разворачивается на сто восемьдесят. Глаза красные, и претензия на лице не ебаться.