Книга Аморальный, страница 91 – Алайна Салах

Она бьётся в припадке с минуту и стонет, не смолкая.

Когда тряпкой подо мной обмякает, я её руку нахожу и на член себе кладу. Разбух, блядь, аж трогать больно.

— Дрочила когда-нибудь? — уточняю на всякий.

Она головой мотает, но ладонь не одёргивает.

— Сжимай в кулак — несильно только, и дёргай вверх-вниз. Темп один держи и не останавливайся.

Она посопела, но не отказывается. Начинает. Сначала робко, потом осваивается и давай надрачивать активнее. Я голову на подушку откидываю и глаза закрываю в кайфе. Сразу картинки давай плыть: как она ракушкой раскинувшись, щёлку свою розовую вибратором трахает, и как стонет по-блядски и сиськи руками мнёт.

— Быстрее дрочи… — хриплю. — Бля, в рот тебе хочу кончить… И сперму по губам размазать.

Она сопеть начинает сильнее, поближе двигается, в ухо мне дышит томно, но и рукой работать не забывает. В паху, чую, жарить начинает. Ещё чуть-чуть — стрельну, если с темпом не налажает.

А потом она вдруг как выдаст шёпотом:

— Я в ночь перед вылетом себя трогала и представляла, как ты меня языком ласкаешь. Я пыталась вырваться, но ты держал… И потом ты кончил мне прямо туда и растёр пальцами… И внутри, и снаружи…

Такого выпада я ни хера не ожидал, а потому и охуел, и прибалдел в моменте. Очко тут же к хребту подтягивается вместе с яйцами, перед глазами ебашат салюты, и я спускаю ей в кулак.

После того, как спускаю, отрубаюсь минут на пять. Бывает у меня такая хуйня нет-нет после ебли. Как глаза открываю, первое, что вижу — голову её у себя в плече. Дианка тоже постоянно так делала: нырнёт подмышку и руками-ногами обовьётся, чтобы никуда не съебал.

— Давай, дуй в душ, — по ляжке её похлопываю. — Времени уже дохуя.

— Хочется ещё чуть-чуть полежать, — бормочет сонно.

— Ты лежи тогда, а я потопаю. Надо ещё пожрать успеть. С завтраками, если что, сама разберёшься? У нас в номер включён.

— Ой, нет! — Она тут же вскакивает. — Позавтракать я вместе хочу.

Оттого, что села резко, халат у неё распахивается и сиськи вываливаются. Я на автомате зависаю на её сосках торчащих и тормозить себя приходится, потому что второй стояк на подходе, а пора уже из номера пиздовать.

Она взгляд мой спалила, потому что сразу краснеет и давай в халат обратно кутаться. Я, походу, из-за неё скоро в любителя буферов переобуюсь. Потому что сиськи у неё реально пиздатые — прямо ровно под то, чтобы хер между ними гонять.

— Пять минут у тебя, — говорю. — И ещё пять сверху — на сборы.

— Так это же целых десять, значит, — она из койки выпархивает и кланяется со стёбом. — Спасибо, Костя, я не подведу.

Я ржу. Блядь, подъёбывает ещё, шутница.

Я думал, туго с ней будет в плане общения: что жаться начнёт или ломаться чуть что, но ни хера — вон она, ебать какая бодрая.

«Я, говорит, пока дома дрочила, представляла, как ты мне лизал». Охуеть не встать — целки пошли. Может, и правда не целка она ни хера, а просто принцип у неё такой: давать через хер пойми сколько времени. Уж, блядь, больно у неё язык подвешенный и фантазии будь здоров. Хотя если до двадцати четырёх не ебаться, там ещё не то в башку полезет.

В душе, слышу, вода зажурчала. Я по номеру от нехер делать круги нарезаю, потом к душевой подхожу и дверь толкаю. Смотрю, как она там за стеклом мылится, жопа мясистая вся в пене.