Книга Аморальный, страница 92 – Алайна Салах

Она, видать, почуяла, что я зашёл, оборачивается и орёт возмущённо:

— Ну Костя!!!

— А хули дверь-то не закрыла? — ухмыляюсь. — Я в душе трахаться знаешь, как люблю.

— Мочалкой сейчас в тебя кину! — угрожает.

Тут уж я сваливаю. До мочалки мне похуй, просто травиться вхолостую неохота.

Через пару минут она сама выходит. Мимо меня топает и сразу к шкафу, чтобы время, видать, не тянуть.

Я в душевой запираюсь, башку экспрессом мою, морду брею и в полотенце вываливаюсь. Смотрю, а она уже готовенькая стоит. В джинсах, в кофте и даже тапки на ногах.

— Ты служила, что ли? — ржу.

А она лицо учительское состряпала и по руке стучит, с понтом на часы показывает.

— Время, Костя. Время. Поторопись.

Я, короче, опять в лёгком ахуе от неё. Поначалу-то она душной казалась, а в поездке раскрылась прямо с пиздатейшей стороны. И поржать, оказывается, умеет, и подъебать налегке. А то, что собирается как солдафон, — это, блядь, вообще топовая функция. Потому что Дианкины сборы многочасовые мне ебать как мозг выносили. А когда ждать приходится, у меня аж, блядь, нервный тик начинается, особенно если куда-то тороплюсь.

Спускаемся в рестик на первом этаже с ней. Эрик там уже сидит, жрёт.

— А чего такой недовольный? — спрашиваю и официанту киваю, чтобы быстрее к нам топал.

Этот на Эмму рядом со мной зыркает и башкой понуро мотает.

— Да ничего. Просто достало что-то всё.

Тут вспоминаю, как она вчера спьяну пизданула про то, что бомбанёт его скоро, и понимаю, что реально у Эрика подгорает. Это жена его, ясен хер, заебала, но если я его сейчас даже по лёгкой прессовать начну, хуёво это на делах отразится.

— Так тебе релаксануть надо, значит, — говорю. — Здесь СПА на нулевом этаже есть. Туда сходи, поплавай и отмассажируйся. А как вернёшься, абонемент такой же, как у меня, возьми с бассейном. Заебатая тема.

— Да, — бормочет. — Надо. Вы чего? Как вечер провели?

— Кто-то пить нихуя не умеет и после второго бокала отрубился, — смотрю на Эмму со стёбом.

Она на меня из-за меню зыркает, щёки порозовели.

— А я тебя предупреждала вообще-то.

Эрик по сторонам головой крутит и лыбится молча, видать, что-то себе в башке скумекал.

— Ты поесть сможешь так же, как собралась? Потому что сейчас нихера нет времени выбирать по часу и потом ещё столько же жевать.

— Закажи мне тогда то, что себе заказываешь, — меню от себя отодвигает. — А мне с вами можно на выставку поехать или это лишнее?

— Да хули тебе там делать? — Морщусь. — Со скуки же сдохнешь. По магазинам лучше прошвырнись, если делать нехер. Я тебе денег скину — сумку и воду туалетную себе купи.

Она нахмурилась и к Эрику поворачивается.

— Эрик, ты не в курсе, почему Костя всё время настаивает на том, чтобы я взяла его деньги и купила что-нибудь?

— Потому что Константин Викторович — щедрой души человек, — этот на меня косится со стёбом. — Всем, к кому он неравнодушен, хочет жизнь облегчить и приодеть.

— А это какая-то обязательная программа?

— Для него — да, — ржёт. — Так что бери и не стесняйся.

Она подумала-подумала и выдаёт:

— Нет, я, пожалуй, пас. Не люблю шопинг, да и моя сумка меня вполне устраивает. А вот на выставку я бы с удовольствием с вами съездила, если можно.

Блядь, всё-таки она чуток с ебанцой. В смысле, не как все тёлки мыслит. Уж насколько Дианка обожала со мной везде, как хвост таскаться, но даже она выставки нахуй слала и по магазам по полдня таскалась.