Онлайн книга «Аморальный»
|
Чтобы чуток себя охолонить, за шею ее прикусываю и сосок пальцем дербаню. Она тут же вскрикивает и трясется мелко, как будто повторно стрельнуть собралась. Блядь, вот хуй знает, как с таким темпераментом она до двадцати четырех без ебли проходила. Бывают телки, которым до траха фиолетово, но она уж точно не из этих. Я член в руку беру, между складок ей тычусь и сам чуть не вою. Там мокрое все, скользкое, горячее. Перед глазами сразу щелка ее розовая встает крупным планом измазанная в сперме. В клитор ей головку вжимаю и веду вниз до самой дырки. Она взвывает и ногтями мне по ноге скребет. — Костя… Костя… — Что Костя? — хриплю. — Хочешь, чтобы вставил? Она мычит, головой елозит по подушке и продолжает царапать. Но то, что трахаться хочет — ни в жизнь не признает. Я хером снова вверх тащу, течку ее размазываю по щели и по клитору постукиваю, чтобы скорее сдалась. — А как трахаю тебя, представляла? Как членом деру твою дырку мокрую? — Костя… — Хватит ломаться. Как есть говори… — Представляла… — шепчет и жопой об меня трется. — Много раз. На меня такое действует покруче отсоса: новость, что она о ебле со мной постоянно фантазировала. Яйца сводит, и становится ясно, что с прелюдией завязывать пора. Ногу ее отпускаю и гондон распаковываю. Пока резину по стволу раскатываю, в башке аж салюты стреляют. Потому что, блядь, перегрелся. Снова колено ее задираю, так чтобы ракушку посильнее открыть, и башку ко входу приставляю. — Костя, я боюсь, — лепечет. Хочется сказать ей, что нихуя тут нет страшного, но вместо этого членом долблю ей по клитору, чтобы мозги отпустило. Она махом переключается: голову назад запрокидывает и стонет по-шлюшачьи. Больше не тяну: башку толкаю к ее щели и давлю. Она узкая и мокрая, что пиздец. Облепляет стенками, как перчатка. Я жмурюсь от кайфа и давлю чуток сильнее, чтобы процесс пошел. Она сразу визжит и скребет простыню. Да блядь, по ходу, точно целка. Ненадолго торможусь, чтобы дать ей привыкнуть. Это, считай, подвиг, когда яйца от натуги посинели. Дырочка у нее даже через гондон горячая, как печка, и пульсирует перед передыху. Начинаю двигаться мелкими толчками. На полшишки вперед, на полшишки назад. Аж сука взмокаю от напряга. Говорю же, с целками куча геморроя. Но она мне уже трижды должна, так что долго геройствовать не буду и дальше пусть потерпит. Минуты две так дрочусь, и чую — обмякает она и постанывать начинает. Губы вовсю кусает и сиськи себе пощипывает. Тут уж и я тормоза отпускаю и с каждым разом засаживаю все глубже. Кровь в башке стучит, пиздец, и член свинцом наливается. Она визжит все громче, но остановить или съебываться не пытается, а даже наоборот: начинает потихоньку подмахивать сама. Я и сам чую, что кайфует она: щелка стала податливее, смазка вовсю заливает ствол и на яйца стекает. — Сучка течная…. — хриплю ей в ухо. — По кайфу со мной трахаться? — Да… Господи, да… И так она это по-блядски выдает, что я окончательно зверею и хуй забиваю на осторожность. Пристраиваюсь поплотнее, ляжку задираю повыше и начинаю долбить ее так, что кровать ходуном ходит. Бля-я-я, вот это кайф. Дырка ее мокрая хлюпает на весь номер, сиськи подпрыгивают в такт. — Нравится? — Да-а-а-а… — визжит. — Еще хочу… Трахай. Меня дважды просить не надо. Коленку ее задираю к лопатке и вколачиваюсь на всю длину до шлепков. Она орет в голос — на всю гостиницу. Да и похуй. Пусть слышат. |