Книга Жуля, я и снежный роман, страница 93 – Ана Ховская

— Вот-вот, с такими ты никогда замуж не выйдешь!

Божечки, с монашками – замуж не выйду, с распутными – путного не найду. Кого ей подавать? Прервите связь!

— Одна надежда на тебя, мам, – выдавила я.

— Вот именно, Евгения! Ты на Рождество-то приедешь?

На Рождество я всегда в родительском доме, если на земле. Дядь Слава готовит потрясающую форель со спаржей. Приходят Саша с Мартой и Лизой – его сын с женой и дочкой, а с ними весело. По крайней мере, буду не одна. Заем это гаденькое чувство, что никак не отпускает.

Так захотелось тёплой компании…

— Да, мам, буду…

— Я пригла… – и связь оборвалась.

— О-о, спасибо! – выдохнула я, сползла на подушку, накрылась с головой и больше сегодня не встала.

Весь следующий день провалялась в постели: ни сил, ни аппетита. Самая противная температура – тридцать семь с половиной, когда слабо, глазные яблоки подпекает, голова мутная, во рту сухо и всё время морозит. Единственное, что пару раз встала, чтобы накормить Жульку, выгулять его да сделать кувшин оздоравливающего напитка: лимон, чеснок и имбирь и снова под одеяло.

Жулька тоже ел неохотно, ходил за мной везде каждую секунду, смотрел жалобно, а потом улёгся рядышком и не смыкал глаз – как ни проснусь, он всё смотрит, сидит надо мной, будто бережёт, охраняет.

Так и провалялись мы с ним всё четвёртое января, даже никто не позвонил.

К обеду пятого я уже оклемалась, температура спала. Как бы я ни любила этот дом, но сейчас оставаться в нём не хотелось.

Я пообедала, немного прибрала дом, проверила все системы, отключила отопление, на всякий случай перекрыла воду, как объяснял Иван, и закрыла защитные жалюзи.

Иван! Кто же ты такой? Дед Мороз прикольнулся или что за шутка? Зачем ты здесь появился, чего хотел?

Жуткое любопытство и неуёмная пустота после его ухода не оставляли. Что это был за парень – был и исчез, не осталось ничего: ни телефона, ни фамилии… А Иван ли его зовут? Хоть фоторобот рисуй и на столбы развешивай.

Глянула на ёлку – блестящая, красивая, немного безумная из-за хаоса мелькающих огоньков… как все эти дни Нового года, и почему-то самая чудесная из всех, что я когда-либо видела.

— Ну, красавица, пора на чердак до следующего раза…

Ёлку разбирала со слезами на глазах. Никак не могла остановить их, будто лука нанюхалась, неумолимые, жгучие, досадные. И снова мысли об Иване, о его странном появлении и исчезновении, сплошное раздражение от отсутствия ответов и никакого настроения. Только и оставалось, что уехать и быстрее окунуться в рождественские хлопоты семьи, хоть и в компании маман (при Саше и Марте она спокойнее), но только не ощущать такую всепоглощающую тоску – ужасное чувство, от которого не избавиться хорошей музыкой и вкусными конфетами.

Убрав все украшения на чердак, я собрала чемодан, упаковала остатки продуктов и встала на пороге гостиной.

— Как много здесь произошло за эти несколько дней, Жуль, – грустно вздохнула я. – Так много… и так пусто теперь…

Жулька словно ободряюще прижался к ноге и облизывал мои угги.

Но, в конце концов, я погрузила наши вещи в жучка и покинула дом.

Из Горного Щита выбралась довольно быстро, но на подъезде к городу образовалась сплошная пробка. Навигатор обещал полтора часа до дома маман в частном секторе. В девять буду на месте.