Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 65 – Лея Вестова

— Это отличная возможность, Алиса Дмитриевна, — оживилась адвокат. — Стабильная работа с легальным доходом сильно укрепит вашу позицию в суде. Олег наверняка будет давить на то, что вы финансово несостоятельны воспитывать ребенка. Будет рисовать образ неприспособленной к жизни домохозяйки, которая не может обеспечить сыну достойный уровень жизни.

— Но что, если это опасно? — я понизила голос до шепота, хотя Саша уже крепко спал, сжимая в объятиях потрепанного и еще мокрого после стирки плюшевого динозавра, единственную игрушку из прошлой жизни, которую мы успели схватить. — Владимир знал меня раньше. Мы работали вместе до замужества. Если Олег начнет искать связи из моего прошлого… — я недоговорила, но мы обе понимали, что я имею в виду.

— Разумное опасение, — признала Екатерина после секундной паузы, во время которой, казалось, взвешивала все «за» и «против». — Но вы не можете вечно прятаться.

После разговора я долго сидела на кухне — крохотной комнатушке с облезлой столешницей и подтекающим краном. За окном мерцали огни ночного города, такие же, как в нашей прежней жизни, но теперь они казались холодными и чужими. Я смотрела на визитку Владимира, обводя пальцем выпуклые буквы, ощущая шероховатость дорогой бумаги. С одной стороны, это был шанс, который я не могла упустить — возможность вернуться к профессии, которую любила, обеспечить себя и сына, начать новую жизнь. С другой — новый риск, новая уязвимость. Что, если Олег узнает, где я работаю? Что, если подкупит кого-то в офисе, чтобы следить за мной? Что, если использует эту информацию, чтобы найти нас с Сашей? Или что еще хуже, заявится в офис Владимира с конфликтом, угрозами, попыткой силой забрать ребенка?

Но альтернатива была еще хуже: продолжать жить в полупустой съемной квартире, постепенно проедая последние сбережения, в постоянном страхе и без перспектив на будущее. Смотреть, как тают деньги, и знать, что через месяц-другой мне нечем будет платить за крышу над головой, за еду, за лекарства, если Саша заболеет.

Утром, отведя Сашу в сад и поцеловав его на прощание, я решительно направилась по адресу, указанному на визитке.

Прошел ровно месяц с того дня, как я начала работать в архитектурном бюро Владимира. Целый месяц постепенного, мучительно сладкого возвращения к себе настоящей, словно разбитое зеркало медленно собиралось из осколков, отражая мой истинный образ — не безупречной жены успешного бизнесмена, а талантливого дизайнера с собственным видением и голосом.

Я снова проектировала, создавала, мыслила объемами и пространствами, играла с цветом и фактурами. Ловила себя на том, что напеваю за рабочим столом, рассматривая образцы материалов, и улыбаюсь так часто, что к вечеру болели щеки. Мои пальцы покрывали мозоли от карандашей и линеек — крошечные знаки отличия, символы возвращения к профессии. Каждый день приносил новые вызовы, маленькие победы и ощущение, что я наконец-то дышу полной грудью после многих лет, проведенных в золотой клетке с разреженным воздухом.

Саша тоже буквально расцвел. Он полюбил приходить в офис после садика — рисовал за дальним столом, старательно высунув кончик языка, пока я заканчивала работу, очаровал всех сотрудников своими непосредственными вопросами и детской мудростью. Его глаза светились теперь совсем иначе — в них были любопытство, радость, безмятежность, которые я не замечала раньше, в нашем роскошном, но холодном доме.