Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 66 – Лея Вестова

Владимир даже специально заказал для Саши миниатюрный рабочий стол, точную копию тех, за которыми работали взрослые архитекторы, и торжественно подарил ему профессиональный набор архитектурных карандашей в кожаном чехле с гравировкой: «Саше Соколову, будущему гению архитектуры, от коллег». «Это как у настоящих профессионалов», — серьезно объяснил он мальчику, вручая подарок, и в глазах Саши отразилось такое благоговение, что у меня перехватило дыхание. С тех пор сын не расставался с этими карандашами, даже спал с ними под подушкой.

Жизнь словно по волшебству постепенно налаживалась, обретая новый ритм и смысл. Я получила свою первую зарплату — скромную по сравнению с теми суммами, которыми Олег заполнял мою карту на «карманные расходы», но эти деньги я заработала сама, своим трудом, своим талантом, и от этого они казались бесценными. Мы переехали из тесной съемной комнатушки в небольшую, но уютную двухкомнатную квартиру в старом доме с высокими потолками и эркерами, которую помог найти Владимир через своих знакомых.

В новой квартире больше не капала вода из протекающего крана, не дуло из щелей в рамах, а Саша, наконец, получил собственную комнату, которую мы вместе с ним расписали созвездиями, словно маленькую вселенную. Екатерина Максимовна, наш верный рыцарь в юридических доспехах, подала все необходимые документы на развод и определение места жительства Саши со мной. Первое судебное заседание должно было состояться уже через неделю.

Как ни странно, самым мучительным испытанием в этот период оказалось чувство свободы, к которому я совершенно не была готова. Свобода принимать решения и эта свобода иногда пугала, вызывая странный ступор: я могла подолгу стоять у открытого холодильника, не в силах выбрать, что приготовить на ужин, или замирала перед шкафом, не понимая, какую одежду предпочесть, словно ребенок, впервые оказавшийся в кондитерской с разрешением выбрать любую сладость.

Владимир, казалось, понимал мое состояние без слов. Он не пытался давать советы или указания, но деликатно направлял, помогал с принятием решений, не навязывая своего мнения. Иногда я ловила на себе его взгляд — внимательный, заботливый, с проблеском чего-то большего, чем просто дружеская поддержка. В такие моменты сердце начинало биться чаще, а щеки заливал румянец, словно мне снова двадцать, и я испытываю первую влюбленность. Но тут же приходил страх — не слишком ли рано для новых чувств? Имею ли я право на них, когда развод еще не оформлен? Не путаю ли я благодарность с чем-то более глубоким?

Единственным устойчивым темным пятном на холсте нашей новой налаживающейся жизни оставался Олег. Он продолжал искать нас, как хищник, идущий по следу.

В пятницу, хмурый осенний день, когда небо висело над городом низко, словно тяжелая серая простыня, я забрала Сашу из садика раньше обычного — ему давно нужно было показаться детскому стоматологу. Мы сходили в небольшую частную клинику, расположенную в нескольких кварталах от офиса Владимира.

Детский стоматолог — молодая женщина с разноцветными прядями в волосах и мультяшными персонажами на медицинском халате — проверила зубы Саши, похвалила его за храбрость и вручила ему наклейку с улыбающимся зубом-супергероем. Мы вышли из клиники около четырех часов дня, планируя заехать в офис, чтобы я могла закончить важный проект, срок сдачи которого неумолимо приближался.