Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 81 – Ирэн Блаватская

— Уподобился придворным сплетницам? Слухи распускаешь? Тебе нечем заняться? — Она нервно отчитала его и махнула рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Весь день караван неторопливо передвигался по пескам, сделав всего один временный, недолгий привал в полдень, чтобы пообедать, накормить и напоить животных и немного отдохнуть, а спустя совсем немного времени двинулись в путь.

Только после заката солнца, уже поздно вечером, наконец разбили лагерь, поужинали. Женщины скрылись в своих шатрах, а мужчины, закончив со всеми делами, завернувшись в свои плащи и подложив под головы сложенные молитвенные коврики, улеглись под открытым небом. Путникам нужно было отдохнуть и выспаться, чтобы с утра пораньше, с первыми лучами солнца, продолжить долгий и нелегкий путь. Погода стояла спокойная, только легкий ветерок разгонял жару и слегка освежал воздух. Животные давно успокоились и тоже отдыхали, не мешая усталым путникам спать…

Весь день Эми была как в прострации, замкнувшись в себе, ничего не чувствуя и не ощущая, но с наступлением ночи боль стала не просто возвращаться, она стала увеличиваться многократно, захватив ее целиком… Звездное небо над головой возвращало ее в ту ночь на охоте, когда они лежали с Фалахом под мириадами звезд и наслаждались своим счастьем, любовью и близостью друг к другу.

После дикого, бешеного секса в оазисе, возле тела мертвого гепарда, счастливые и влюбленные они вышли из чащи к лагерю, отказались от шатра и предпочли спать под открытым небом.

Молодые люди были счастливы от чувств, переполнявших их, от полноты ощущений, от близости, наконец связавшей их вместе в единое целое... Одно необъятное счастье на двоих… но в глубине души каждый из них был по-своему счастлив, испытывая личное, возможно немного эгоистичное и собственническое счастье, которое стало возможным благодаря обстоятельствам, заставившим их наконец раскрыть свои чувства друг перед другом, так долго ими скрываемые, и преодолеть все барьеры, разделяющие их.

Эми наконец почувствовала, что Фалах любит ее — не тело, не волосы, не секс, а женщину со всеми ее положительными и отрицательными качествами, — и впервые не скрывал этого.

Фалах был счастлив, что Эми наконец сама пришла к нему и раскрылась, отдалась в его руки вся без остатка… в первый раз… Любила его искренне, всем сердцем и не скрывала своих чувств к нему, о существовании которых он и не догадывался. Это было единение душ и тел, к которому они оба долго и мучительно шли.

Взявшись за руки, они не спеша прошли за большой бархан недалеко от лагеря и скрылись от лишних глаз. Фалах взял на руки обнаженную Эми и осторожно уложил на свой плащ, разложенный на песке.

— Со времен Адама ничего не изменилось в отношениях между мужчиной и женщиной, — прошептал он, нависая над ней. — Мы так же, как Адам и Ева, наедине с первозданной природой, под мириадами звезд, наслаждаемся близостью друг с другом, любим, ревнуем, страдаем, испытываем счастье. Человечество за столько веков своего существования так и не придумало ничего прекраснее чувственной любви, жарких объятий, страстных поцелуев… Ни достижения цивилизации, ни весь мир со своими сводами правил и законов, ни сотни тысяч томов научных трактатов, пытающихся объяснить человечеству, что такое «любовь»… никогда не смогут заменить мужчине женщину, а женщине — мужчину...