Книга Подонки. «Молись и проси», страница 68 – Кейт Блейз

— Для него ты слабое место.

— Для тебя?

Я останавливаюсь на расстоянии шага. Ответ слишком быстрый, слишком простой, слишком опасный.

— Да.

Она сглатывает, потом поднимает подбородок — Сэйдж Уэбб может истечь кровью, испугаться до тошноты и всё равно попытаться укусить.

— Тогда поздравляю. Твоё слабое место хочет душ, нормальную еду и право самой решать, где ей находиться.

— Душ будет, еда будет. Решать будешь потом.

— Охуенно. Сервис уровня тюрьмы с видом на сад.

Я беру её за подбородок и поворачиваю лицо к свету. Она шипит, когда кожа у шва натягивается, и кровь снова проступает у края повязки.

— Больно?

— Нет, я шиплю для атмосферы.

— Нужно заменить повязку.

— Я сама.

— Я сделаю.

— Я сказала сама.

Её голос становится жёстче, и я опускаю руку. Слишком быстро хочется забрать у неё всё, что может навредить: двери, окна, выбор, воздух, если он опасен. Отец называл это заботой о своём, мать, видимо, называла клеткой.

Сэйдж видит, что я убрал руку, и её плечи чуть опускаются.

В дверь стучат. Я открываю, охранник оставляет поднос на тумбе у входа и уходит, не поднимая глаз. На подносе вода, кофе, сэндвичи, аптечка. Беру аптечку и ставлю перед Сэйдж.

— Ванная там. Дверь не закрывай.

Она прищуривается.

— Началось.

— После покушения двери открыты.

— Я буду в ванной.

— Дверь открыта.

— Ты боишься, что киллер выползет из слива?

— Я боюсь, что ты потеряешь сознание.

Она хочет огрызнуться, но замолкает — хуже спора, значит, ей самой пришла в голову та же мысль.

— Отлично. Дверь оставлю приоткрытой. Попробуешь заглянуть — выбью тебе глаз дозатором мыла.

— Принято.

Она забирает аптечку и уходит. Я слышу, как открывается вода, потом шорох упаковки, тихое ругательство, удар ладони по раковине. Она справляется сама. Я позволяю ей думать, что это её победа, хотя стою у двери и слушаю каждое движение.

Телефон вибрирует снова. Рид.

Я принимаю вызов и включаю запись камер на втором экране.

— Говори.

— Седан ушёл через северный выезд, — голос Рида ровный, как всегда. — Номер фальшивый. Машину засекли на заправке в двадцати километрах от отеля за час до выстрела. Водитель в кепке, лицо закрыто, платил наличными.

— Камеры трассы?

— Поднимаю. Есть ещё момент: сбой у отеля сделали не через систему отеля, камеру заглушили локально. Значит, стрелок был не один или устройство оставили заранее.

— Профессионал?

— Хороший исполнитель, без лишнего шума.

— Связь с людьми отца?

— Пока нет. Есть три имени, одно работало с японцами два месяца назад — проверю глубже. Хантер уже едет к тебе, если ты вдруг надеялся, что он послушает.

— Я не надеялся.

Рид делает паузу.

— Сэйдж как?

Я слышу в ванной очередное тихое «сука» и звук воды.

— Злится.

— Значит, нормально.

— Найди машину.

— Уже.

Я сбрасываю вызов. На экране появляется сообщение от Рида: «Есть три имени. Одно работало с японцами два месяца назад. Проверяю глубже». Отвечаю: «Быстро». Рид присылает: «Я скучал по твоей нежности». Я не отвечаю.

Сэйдж выходит из ванной с волосами, убранными на одну сторону, новая повязка держится ровно. Лицо бледное, губы сухие. На ней моя чёрная футболка, и в ней она выглядит меньше, чем обычно.

— Не смотри так, — говорит она, беря кофе с подноса.

— Как?

— Как будто собираешься завернуть меня в бронежилет и положить в сейф.