Книга Гори со мной, страница 48 – Лера Титова

— Ты куда-то собралась? — его голос был низким, хриплым, как скрежет металла.

— В клуб. С подругой. Развеяться.

— В этом?

— А что не так? Платье красивое. Париж, между прочим. Ручная работа.

— Ты выглядишь как...

— Как кто? — я выгнула бровь, наслаждаясь его бешенством. — Договаривай.

— Как женщина, которая ищет приключений.

— Может, и ищу. Тебе-то что? Ты же занят. У тебя ноутбук, работа, дела.

— София. Ты моя жена.

— Я в курсе. Кольцо на пальце, документы в сейфе. Но это не значит, что я буду сидеть дома и ждать, пока ты наиграешься в свои войны.

— Дело не в войнах. Ты выходишь в этом платье, и каждый мужик в радиусе километра будет пялиться на тебя.

— Это их право. У них есть глаза.

— А у меня есть руки. И если кто-то прикоснётся к тебе, я эти руки сломаю.

— Тогда тебе придётся сломать руки половине города.

— Я готов.

— Ты сумасшедший.

— Да. И это твоя вина.

Он встал и подошёл ко мне. Остановился вплотную — так близко, что я чувствовала жар его тела, его запах, его ярость. Его глаза смотрели на меня сверху вниз, и я видела в них всё: злость, ревность, желание, отчаяние. Он хотел меня. И ненавидел за это. И я наслаждалась каждым мгновением.

— Ты делаешь это специально, — сказал он. — Чтобы разозлить меня.

— Конечно. Ты слишком счастливый последние дни. Думаешь, что раз я сплю с тобой, то ты победил? Нет, Северов. Я всё ещё не твоя. И сегодня я иду танцевать.

— С кем?

— С кем захочу. Это клуб. Там много симпатичных парней.

Он схватил меня за талию и резко прижал к себе. Его пальцы впились в ткань платья, сминая её, и я почувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся в мой живот.

— Если кто-то прикоснётся к тебе... — начал он.

— Ты убьёшь его. Я уже слышала. Но знаешь что? Мне плевать. Сегодня я хочу быть свободной. Хотя бы на несколько часов. А ты можешь сидеть здесь, злиться, пить виски и ждать меня. Или не ждать. Мне всё равно.

Я высвободилась из его хватки и пошла к двери. Он остался стоять посреди гостиной, сжав кулаки, как статуя. У самого выхода я обернулась:

— Не скучай. И да, я планирую напиться. Так что если захочешь меня трахнуть, когда я вернусь, — я буду в отключке. Твои проблемы.

— Ты невозможная.

— Я знаю.

Я закрыла дверь и вызвала лифт. В зеркальной стене лифта отражалась женщина в чёрном — с горящими глазами и победной улыбкой. Я знала, что он сейчас делает. Он ходит по гостиной, сжимая и разжимая кулаки. Он звонит своим людям и приказывает следить за каждым моим шагом. Он представляет, как я танцую с кем-то другим, и сходит с ума от ревности. И это именно то, чего я хотела.

Клуб встретил нас грохотом басов. Тяжёлый ритм пробивал грудную клетку, заставляя сердце биться в такт. Пахло дорогим алкоголем, духами и потом. Толпа на танцполе двигалась как единый организм, освещённая вспышками стробоскопов. Бьянка уже ждала за вип-столиком с бутылкой шампанского. Она была в серебряном платье, сверкающем, как рыбья чешуя, и выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала.

— Ты чокнутая, — сказала она, оглядывая мой наряд. — В этом платье тебя либо трахнут, либо арестуют.

— Я голосую за первый вариант.

— Твой муж знает, что ты здесь?

— Знает. И сейчас, по моим подсчётам, он на третьей стадии ярости. Первая — отрицание. Вторая — звонки охране. Третья — желание убивать. Я даю ему час до того, как он примчится сюда.