Книга Измена. Предателей не прощают, страница 21 – Полина Измайлова

Конечно, любая молоденькая девица даст мне фору, наверное. Не знаю. Не все любят молодых. Не все.

И Кирилл всегда говорил, что его в женщине привлекает не только молодость и свежесть, хотя меня он как раз взял молоденькой. Юной.

Но я верила, что одной внешностью и свежестью его не взять. Верила.

Почему я считала, что Кирилл мне верен?

Почему я была так уверена?

И что мне делать?

В голове всплывают слова Ростоцкого.

“Подумайте над моими словами. Я могу помочь”...

Что будет, если я…

Хватаю телефон, листаю контакты. Он был у меня, был. Мне скидывали его номер, потому что я занималась приглашениями на прощание с Лозицким.

Нахожу, сохраняю. Как подписать? Рафаэль? Слишком очевидно. РР? Тоже. Друг? Подозрительно. Нужно что-то простое и понятное мне.

Рафаэль, Рафа. Раф. Как кофе. Так и подпишу — Рита Кофейня. Если кто-то спросит, могу сказать, что это старая знакомая, с которой мы иногда пьем кофе.

Боже, я просто гений конспирации. Но мне сейчас плевать.

Кто спросит? Кто полезет в мой телефон?

Полезет. Он полезет!

Раз уж Кирилл превратился в исчадие ада, нужно ждать всего самого плохого. Закон Мёрфи. Если должно случиться плохое — это случится.

Набирать номер не рискую. Отправляю сообщение.

И тут же получаю ответ…

“Анжелика, с вами всё в порядке? Могу ли я чем-то помочь? Предлагаю продолжить наш разговор. Мы можем встретиться?”

Читаю эти строчки и думаю о том, что интересуется моим состоянием, по сути, посторонний мужчина. Это неправильно от слова совсем!

И я далеко не в порядке, но сейчас об этом некогда думать.

Слезы лить некогда и нюни распускать — тоже. На кону наша с Максимом безопасность, и это превыше всего.

Тем более Ростоцкий хочет помочь и, кажется, готов что-то мне предложить. Вспоминаю наш сегодняшний короткий разговор. Его слова. Его намеки на то, что я могла бы сделать карьеру. Это, конечно, смешно, наверное, и глупо… Ни о каких выборах и о том, чтобы стать соперницей мужа на политическом поприще, я даже не думаю. Но ведь зачем-то Рафаэль это сказал? Подразнить хотел? Или что? Понять мне сложно, пока я к этому не готова.

Но и отказываться от помощи Рафаэля просто глупо. Мне и сыну нужно убежище.

“Где вы предлагаете встретиться?” — набираю текст, переходя сразу к делу.

Сообщение тут же отмечается как прочитанное. Меня охватывают сомнения, страх.

То ли я делаю?

Тому ли человеку вверяю наши с сыном жизни?

Можно ли ему доверять?

По правде говоря, понимаю, что доверять не могу уже никому, просто надо быть осторожнее, а от Рафаэля я жду на самом деле минимальной помощи, чтобы помог выбраться и вывезти отсюда моего мальчика, ну и чтобы было где перекантоваться. Просто у меня нет другого выхода.

Близкие окончательно потеряли мое доверие, и мне приходится искать помощи у посторонних людей.

А когда мы с Максом сбежим, нам нужно будет где-то остановиться, и только равный по силе конкурент мужа сможет нас спрятать и защитить.

По крайней мере, я на это надеюсь.

“Где вам удобно”, — следует ответ, после чего я пробегаю глазами переписку и почему-то думаю о том, что кто-то чужой может ее прочитать, вернее, не кто-то, а Кирилл.

Черт, этого нельзя допустить.

Быстро стираю самое первое сообщение, которое намекает на предыдущий разговор, и пишу время и название кафе, где предлагаю завтра встретиться с Ростоцким.