Книга Измена. Предателей не прощают, страница 39 – Полина Измайлова

Партнершу…

Вспоминаю пошлый образ вдовы, выбранный Кристиной, и меня подташнивает.

Не хочу об этом сейчас думать. Да и сил нет. Ужасно хочу пить. И еще узнать, что со мной и когда меня отпустят. Нажатием кнопки вызываю к себе медсестру, которая приходит через пару минут и выполняет мою просьбу налить стакан воды.

Выпиваю почти залпом, и сразу же становится лучше.

— Вы не могли бы позвать врача? — прошу тихо, горло саднит, видимо наоралась там, на дороге.

Медсестра кивает и выходит в коридор, вскоре ей на замену в палату входит врач.

— Добрый день. Как ваше самочувствие? — он интересуется с неподдельным участием.

Не сомневаюсь, что мой муж дал указания медперсоналу обслуживать меня на высшем уровне.

— Мне что-то вкололи? Когда проснулась, было очень больно глазам и мучила сильная жажда.

Когда говорю это, снова облизываю губы, во рту сушит.

А доктор задумчиво кивает и подходит ко мне, усаживаясь на стул рядом с койкой, подносит фонарик к глазам и светит по очереди в каждый.

— Позвольте?

Убедившись, что с фокусировкой зрения у меня в порядке, убирает фонарик в карман, складывая руки на папке, которую держит на коленях.

— Да, мы колем вам препараты, необходимые при сотрясении, а также обезболивающее. Сотрясение у вас легкой степени, трещина в ребре. Так что вы родились в рубашке, Анжелика Владимировна, но надо полежать в стационаре хотя бы сутки, — сообщает участливо, — но лучше больше.

— Сутки? — хмурюсь, так как не собиралась так быстро выписываться отсюда. — Скажите, а могу я остаться здесь хотя бы на неделю?

— На неделю? — врач удивляется. — У вас что-то где-то болит? — уточняет, оглядывая меня целиком в поисках невидимых повреждений, которые он не заметил при осмотре.

— Да нет, просто я… — растерянно отвожу взгляд, не желая вдаваться в подробности.

Впрочем, врач явно входит в мое положение и без ненужных пояснений.

— Просто обычно все домой рвутся, я думал, вы тоже захотите, а так я бы рекомендовал побыть здесь неделю. В вашем состоянии не помешает находиться под присмотром.

— Спасибо. Скажите, а где мои вещи? Мне нужно позвонить.

— Сейчас спрошу у медсестры, — говорит врач и выходит из палаты, после чего спустя какое-то время возвращается медсестра с моей сумкой в руках.

— Вот, — вручает мне ее, мнется почему-то, — только… телефона здесь нет, его ваш супруг забрал. Я случайно это увидела. Вам кому-то позвонить нужно? Я могу принести телефон. Знаете, у нас есть дежурный, на посту. Часто так бывает, что люди попадают к нам, телефона нет. Раньше мы свои давали, но вот заведующий предложил сделать такой общий. Удобно.

— Да, действительно удобно, — отвечаю хрипло, — буду вам очень благодарна, если вы его мне дадите.

— Сейчас принесу.

Пока медсестра ходит за телефоном, я бездумно копаюсь в сумке. Может, она ошиблась? Вдруг Кирилл не брал мой гаджет, вдруг ей показалось? Да уж, конечно, показалось. Увы… Сестра сказала правду.

Черт. Зачем Кирилл забрал мой телефон?! Меня срывает от злости, я даже кулаки сжимаю, слегка ударяясь затылком о подушку, там мягко, но голова всё равно отзывается ноющей болью. Черт…

Отбрасываю сумку на тумбочку.

Решил контролировать каждый мой шаг? А то как же! Хотя, в принципе, понятно.

Он не хочет, чтобы я связалась с тем, кто помог мне сбежать.