Книга Измена. Предателей не прощают, страница 38 – Полина Измайлова

Парень кивает, краснеет, открывает дверь, показывая мне и сыну — на выход.

Мы выходим, Крис идет за нами.

Через пару метров она тормозит.

— Кирюш, идите в машину с Максом, я тут еще буквально на пару минут, не нужно оставлять следов, да? Виктор, вам отдельное спасибо.

Она открывает крохотную сумочку, достает оттуда красную купюру и сует в потные руки парня.

— Вы что, это… нельзя.

— Это можно, Витя, можно, Семён Саныч разрешил. Бери, купи девушке конфетки, она будет рада, глядишь, и даст. Иди с богом.

Витя ретируется, а я смотрю на эту гадюку.

— Крис, тут ребенок! — Хочется размазать ее по стене.

— Ой, Кирюш, я тебя умоляю, ему пятнадцать, он уже всё про всё знает, да, котик? Такой хорошенький…

— Руки уберите от меня!

— Ой, ой… Ла-адно! Подождем пару лет.

— Ты что, совсем? — не выдерживаю, припираю ее к стенке. — Совсем рамсы попутала, мразь?

— Кирюш, я так соску-училась! Совсем нет сил. Поехали ко мне сейчас, а?

— Ты… охренела! В край!

— Да! Напомнить, почему я такая? Смотри, Кирюш, я могу! Короче, отправляй своего спиногрыза в больничку к мамке, а сам давай ко мне. Пулей лети.

— Мне надо к Анжелике.

— Я сказала, пулей, котик. Жди меня у машины.

Она проводит ладонью по моей щеке, а потом прижимается губами к губам. Я пытаюсь увернуться, не хочу, чтобы сын видел, но куда там…

Крис отрывается от меня, смеется, подмигивает мне и Максу и уходит обратно к кабинетам. Я вытираю рот ладонью.

Мерзость.

Иду к выходу, кивая Максу, чтобы шел за мной.

Уже на улице сын тормозит.

— Это ты из-за нее с мамой? Ты совсем дебил, да?

Да. Совсем дебил я был, когда доверился Лозицкому. Когда поверил, что за наши с ним дела нам ничего не будет. Идиот.

Лика

Прихожу в себя в больничной палате, никого нет рядом, и мне кажется, я задыхаюсь, легкие горят, жажда ужасная. На глаза давит, веки болезненные, и я едва могу шевелить глазницами. С трудом осознаю, что мне что-то вкололи, поэтому и так плохо.

Но это пройдет, должно пройти.

Дышу более размеренно, чтобы прийти в себя. Паника отступает. Я жива, хоть и совсем не в порядке, но я точно под присмотром врачей, а Кирилл поехал за Максимом. Задумываюсь о том, доверяю ли ему в этом вопросе.

Как можно верить предателю?

Никак.

Но вынуждена признать одну истину.

Мой муж уже далеко не тот, каким я его знала, но всё же насчет сына я ему доверяю. Знаю, что он обязательно позаботится о нем.

Он сделает всё, чтобы вернуть Максима. Знаю и верю в это.

Каким бы чудовищем он ни оказался.

Чудовищем. Господи, почему это произошло с нами? Когда произошло?

Как я пропустила этот момент?

Я ведь не чувствовала? Или всё-таки чувствовала? Да, в последнее время что-то было не так. Не то.

Я закрывала глаза.

Я думала, что, может быть, это сложности в бизнесе, новые контракты, новые горизонты о которых так часто говорил Кирилл. Ему хотелось подняться еще выше, быть еще круче.

Политика!

Вот о чем мой муж грезил.

И именно это стало забирать всё больше и больше времени и сил. Ему хотелось получить этот несчастный мандат. Он хотел быть депутатом. Думал о том, что позже сможет получить место в правительстве.

Я всегда говорила ему, что всё получится, что всё сложится. Что он сможет.

Поддерживала, как могла.

Получается, моя поддержка была не нужна? Он нашел себе лучшего донора? Лучшего партнера?