Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 14 – Элен Блио, Полина Измайлова

Я не знаю, как это получается. Рука сама собой поднимается, и генерал, военный врач получает хлесткую пощечину.

— Подонок ты, товарищ генерал. Просто подонок.

В этот момент мне плевать, что он реально легко может запихнуть меня в автобус и отправить.

После таких слов хрен я его послушаю!

— Рученька у вас тяжелая, красавица…

— Свои руки от меня уберите и перестаньте пугать, пуганая.

— К кому приехала? К мужу?

— К сыну. И это не ваша забота.

— А если моя?

Глава 9

Как-то резко всё перевернулось.

Я не ожидала. Почему-то была уверена, что здесь у меня всё будет нормально.

Да, конечно, тряслась, переживала.

Хотя те, кто ехал со мной, настоящие “гумщики”, отмахивались, мол, всё в порядке, не ты первая, не ты последняя.

— “Гумка” есть? Ты покупала? Вкладывалась? “Доки” есть? Ну и всё. Таких, как ты, тут сотни. Всех пропускают. Сейчас, правда, сложнее стало. Но люди едут. Как запретишь? Жены едут, матери едут. Просто… Просто женщины. Все хотят увидеть своих. Парни некоторые месяцами сидят без увольнительных и отпусков. Да что, месяцами — годами! Правда, некоторым просто неохота домой ехать.

— Неохота?

Я не понимала, как так. Как может быть, что не хочется поехать домой? Отсюда. Из этого опасного, огненного места, где каждый день, каждый час рискуешь головой?

Мой “гумщик” рассмеялся, головой покачал.

— Слышали истории про зэков, которые “откидываются”, идут в ближайший магазин и воруют, чтобы снова попасть в колонию? Наверняка слышали. Или смотрели “Побег из Шоушенка”? Есть там такой эпизод, про чувака, который повесился, вышел на свободу, просидев десятки лет, срок отмотал, освободился, а жить на свободе не смог? Ну вот… так многие из тех, кто там. — Он кивнул в сторону, где предположительно был фронт. — Живут они тут, понимаете? Тут они нужны. Тут они крутые. Тут у них всё. А дома… Дома жена пилит, дети троечники, начальник придурок, которого надо слушать. Здесь они боги войны, а дома — обычные среднестатистические мужики с пивасом и футболом по субботам.

Мне всё равно было странно это слышать.

Тут же… тут же убивают? Как же так?

— Нет. Убивают их дома. Убивает медленное, бессмысленное существование. Здесь они живут.

— А вы?

— И я. Для меня это сейчас главное. Найти бабки, собрать партию, отвезти, распределить. Повидать ребят, с кем уже скорешился. Кому-то привезти что-то. Не просто письмо из дома — писем тут и так хватает. Другое. То, что почтой не передашь. Не запрещенка, нет. Просто… Не объяснишь так. Знаете, кому-то нужен просто запах любимой женщины.

— Запах? И они при этом не рвутся домой?

— Нет, эти рвутся. Разные все. Все тут очень разные. У вас же тоже какая-то нестандартная ситуация? Простите, в душу к вам не лезу…

— Нестандартная.

Я не рассказывала. Было больно рассказывать.

Но “гумщик” и правда не лез в душу.

И почти привез на нужную точку.

А тут этот… генерал от медицины.

Ведет, схватив за руку.

Плетусь за ним.

Понимаю, что от него теперь всё зависит.

И что мне делать?

Рассказать правду?

На жалость давить?

Не хочу. Ничего не хочу. Хочу, чтобы он просто оставил меня в покое.

— Саттарова? Гуля? — окликает он девочку-медичку.

— Я тут, товарищ военврач.

— Кофейку сделай, шер ами… Заранее гран мерси.

— Авек плезир, товарищ генерал. Вам как всегда, а даме?