Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 16 – Элен Блио, Полина Измайлова

— У вас есть еще какая-то недвижимость?

— Была. Квартира бабушки, мое наследство, но я подарила ее сыну. Сын женился, и…

— Квартира, полученная в дар, является собственностью того супруга, которому была подарена. Вы подарили квартиру сыну, значит, она принадлежит только ему, его супруга на нее претендовать не может.

Я выдохнула.

— Но тут тоже есть нюансы. Если супруга, например, участвовала в улучшении условий, давала деньги на ремонт квартиры.

Я глаза закатила — ничего она, конечно, не давала, откуда у нее деньги? — и тут же задумалась. Мало ли? Вдруг ей удастся что-то доказать?

Понимала я, что с дарением, конечно, поторопилась.

Ведь если…

Нет, думать об этом я не могла.

И не думать тоже.

Мой сын там, на рубеже, он в любой момент мог…

Нет, не мог.

Об этом я не думала, и всё тут.

— А жить в этой подаренной сыну квартире я могу? Или его жена может меня выставить вон?

— Понимаете, юридических прав на эту квартиру вы уже не имеете.

— А жена имеет?

— Она не может ее продать или обменять. Если сын предоставит вам эту площадь для проживания, вы можете там жить.

— Но ее выставить вон я не могу?

Юрист головой покачала.

Вот так. Получалось, меня из моей квартиры Диана могла выставить. А я ее из квартиры, которая когда-то принадлежала мне — нет.

Весело было.

Еще веселее было жить в доме по соседству с мужем и его любовницей.

Жить, зная, что они совершенно бесстыдным образом занимают нашу спальню — мою спальню!

Что они не скрываются. Ведут себя как пара. Как муж и жена!

Между тем мой муж на развод подавать не спешит. И Диана тоже.

Вот тебе и дом.

— О чем задумалась, красивая?

— О доме.

— Да? И что дома?

— Ничего. Нет у меня дома.

Глава 10

— Подробности будут?

— Зачем вам, товарищ генерал медицинской службы?

Он усмехается.

— Гордая?

— В смысле? А что, не должна?

— Должна, красивая, должна. Посмотри на меня.

— Что?

— Зрачки мне твои не нравятся. Сильно головой ударилась?

Сильно? Не знаю, наверное.

Закрываю глаза. Еще не хватало, чтобы он заподозрил меня в том, что я пьяная, или еще что похуже.

— Эй, что, совсем плохо?

— Просто устала, — отвечаю, а сама думаю — отвалил бы ты от меня, генерал! Я тряслась в этой буханке столько часов, не спала нормально уже сколько дней.

Но кто виноват?

Никто.

Сама себе эту казнь иезуитскую назначила.

Сама решилась поехать.

Просто не смогла не сделать этого.

По объективным причинам не смогла.

Нет, я знала, что у моего сына сильный характер, твердый, цельный.

Он не из тех, кто от отчаяния решится на какой-то глупый поступок. И не будет лезть на рожон. Не из тех, кто испортит себе жизнь из-за подлости и предательства.

Но даже несмотря на это я хочу увидеть его.

Хочу посмотреть в глаза и попросить прощения.

Да, да, именно попросить прощения. Я чувствую себя виноватой. Странно, предатели они, а стыдно мне.

Стыдно, наверное, за то, что не смогла вовремя рассмотреть подлую сущность Дианы. И Олега тоже.

Если бы я только знала…

— Твой чай, пей, пока горячий.

— Спасибо. Не люблю горячий.

— Устала? Как тебя хоть зовут?

— Кира.

— Кира… Красивое имя.

— Да, и имя красивое, и я красивая. — Глаза открываю. — Отпустил бы ты меня, товарищ генерал, зачем я тебе?

— Может, я просто люблю смотреть на красивые вещи? Знаешь, тут у нас красивого мало.