Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 48 – Элен Блио, Полина Измайлова

Дохожу до поста, там медсестра и доктор, довольно молодой мужчина.

— Здравствуйте, скажите, а у кого мне узнать, генерал Богданов когда освободится?

— Богданов? А вам зачем Богданов? Он на операции, обход у него днем. Если какие-то вопросы, то спрашивайте у лечащего врача. Вы вообще откуда? Из какой палаты, к кому приехали? — сестра с поста атакует меня вопросами, не очень-то вежливо. А я не сразу нахожусь что ответить. Стою, рот раскрыв.

На мое счастье, появляется помощь.

— Эта красавица из палаты, из той, которой надо палаты. И генерал Богданов ей нужен по личному вопросу, потому что она его жена. Да, красивая?

Его руки прижимают, давая поддержку и защиту.

Прячу лицо у него на груди.

— Ой, простите, я… — сестра сразу меняет тональность.

И генерал Богданов тоже.

— И без “простите”. А серьезно. Как вы разговариваете с матерью пациента? Вы прекрасно знаете, кто у нас тут лежит. И понимаете, в каком состоянии. И к матерям бойцов, которые в таком состоянии, вы должны относиться как минимум с уважением. Вы здесь, чтобы помогать им. В том числе. И если я еще раз услышу что-то подобное, или до меня дойдут жалобы… Вы прекрасно знаете, что у нас тут работать хотят многие, поэтому проблем с заменой персонала нет. Учитывайте это.

— Да, товарищ… генерал медицинской службы. Так точно, я поняла.

— Надеюсь.

Богданов чуть прижимает меня, шепчет на ухо.

— Пойдем?

— Куда?

— На пару слов сначала.

На пару слов он заводит меня в процедурную, которая открыта, и там никого.

Закрывает дверь, прижимает к себе, вдыхая мой запах.

— Устал как собака, операция сложная, падаю, как ты?

— Я… хорошо, прекрасно, я…

— Видела его?

— Видела.

— Испугалась?

— Очень.

— Не бойся, там всё поправимо, глаза целы, кожа восстановится, сложные участки можно будет потом прооперировать, зашлифовать, но, на первый взгляд, я ничего такого в его истории болезни не увидел. Верну тебе твоего красавца, как и было. Там… там проблема в другом, память…

— Он меня узнал.

— Что?

Генерал отстраняется и смотрит удивленно.

— Узнал. Представляешь? Я пела… Колыбельную. А Славик сказал, что он… что он сразу почувствовал, когда я зашла.

— Это прекрасно. ты понимаешь? Это просто здорово!

— Я понимаю.

— Ну и отлично. Тогда… будем завтра уже спокойно и подробно смотреть, что там и как. Но сейчас… Сейчас зайдем к нему.

— Пойдем. Только…

— Что?

— Богдан, он же… он еще не знает… Ну, я думаю, не знает про меня и про Олега. Про Диану. И… я не понимаю, что с этим делать. Как ему сказать.

Богданов слегка хмурится.

— Да. Я об этом не подумал. Пока… пока точно не нужна ему эта информация. А там… там будем посмотреть, хорошо?

— Хорошо.

— Ну… пойдем?

Мы возвращаемся в палату. Вики уже нет. Слава лежит.

Опять судорожно вздыхаю. Богданов обнимает, шепчет.

— Ну что ты, что… всё хорошо. Всё будет хорошо, родная…

Он говорит тихо, но я замечаю, как дергается Слава.

— Мам? Ты… ты не одна?

Глава 26

Я застываю в ступоре. В горле пересыхает.

Я знаю, что мой мальчик не видит — лицо в бинтах. Но он слышит. И слышит, по всей видимости, прекрасно.

— Слава, я…

— Генерал медицинской службы Богданов.

— Товарищ генерал…

Слышу в голосе сына иронию.

— А это вы, товарищ генерал, со всеми матерями пациентов так любезно разговариваете?

— Нет, не со всеми, товарищ лейтенант, с особенными.