Книга Развод в 45. Любовь генерала, страница 47 – Полина Измайлова

— А, черт… Эва!

Второй ногой долблю ему по голени, он стонет, но меня выпускает, хватаю карту, которую он на полку кинул, вставляю, зажигая свет.

Отталкиваю этого наглеца, чувствую, как у меня ноздри раздуваются, дымятся от ярости.

Не ломайся, значит, да? Ну ты и кобель же, Зимин! Кобелюга проклятый! Ничем не лучше моего мужа, ходока!

— Как вы… Как вы смеете так обращаться с женщиной, генерал, а?

— Ты… Не женщина, фурия просто… ведьма!

Ведьма я? Прекрасно!

Поднимаю руку и со всей дури луплю по щеке.

— Ты… меня опять ударила?

— Хватит мне “тыкать”, генерал! Я с вами на брудершафт не пила!

Неожиданно он нагло лыбится, тянется за пакетом, который принес.

— Признаю, облажался, мой косяк. Выпьем?

— Вы… ты… Убирайся отсюда! Уходи! И веник свой забери!

— Эва… ну… Черт, ладно, прости, я не сдержался, не с того начал, я…

— Не на ту напал! Я перед тобой ноги раздвигать не собираюсь.

— Эва, зачем так грубо?

— А как? Ты думал, приедет московская разведенка, голодная, трахну ее по-быстрому, без напряга, галочку поставлю в послужном списке, так?

— Нет, не так. Я думал, приедет женщина, о которой я думаю уже третий месяц, которую хочу видеть рядом, которая меня зацепила так, что я не помню, когда еще что-то подобное чувствовал. Вот что я думал, Эвелина… Романовна.

Его слова заставляют меня немного сбавить обороты. Дышу тяжело. И чувствую себя как-то… странно.

— Прости, что накинулся с порога. Наверное, реально выгляжу как какой-то козел. Извини, не научился за девушками ухаживать. Не до того было.

Его дыхание тоже тяжелое, отрывистое, смотрит на меня, словно раненый хищник. Лев.

Я в раздрае.

Сама не понимаю, что нашло на меня, зачем было отталкивать, драться, пощечины эти… Не хотелось быть легкой добычей.

Но я ведь не знала, что у него вот так…

Да и стоит ли верить?

— Не веришь мне, да? Правильно. Не верь. Конечно же, я кобель, бабник, у меня в каждом гарнизоне по полевой жене.

— Я так не думаю, Зимин.

— Думаешь. Нет, в чем-то ты права. Есть, были. Я нормальный мужик.

— У нормальных мужиков жены, которых они любят.

Мы смотрим друг другу в глаза, долго. Изучаем. Боремся. Кто кого.

— Не встретил я такую, которую бы любил. Вернее, встретил, давно. И потерял.

— Бросила она тебя, да, генерал?

— Умерла.

Зимин

Давно я не вспоминал о моей Галке, Галочке, птичке-невеличке.

Смешная девчонка, веселая, я ее сначала как женщину и не воспринимал, пышечка такая, вся в веснушках, наша “медицина”.

Я тогда уже в разводе был год или два. Дети с моими родителями жили, а меня отправили на Ближний Восток. Обещали, что там курорт будет. Но что-то пошло не так.

Попали в пекло.

Сколько я видел сломанных людей после. Это кажется, что убивать просто. Просто, наверное, когда ты не видишь кого. А когда видишь? А когда кажется, что это ребенок, а у него граната за пазухой? Или девчонка красивая, глаза раскосые из-под паранджи блестят, и дуло автомата.

Когда видишь своих людей истерзанных, израненных, искалеченных. Девушек, над которыми надругались эти воины святых пророков. Мрази.

Святости там нет. Все под кайфом. Дурь курят, жуют, нюхают, колют. Алкоголь хлещут так, что нам и не снилось. Борцы за справедливость, как же!

Всё видимость, всё ложь.

Бывали моменты там, когда казалось — всё, край. Достало. Вздернуться хотелось.