Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 68 – Татьяна Фомина

— Уль, а можно ближе к делу, — прошу сестру.

— Да… — и опять молчит.

Вот что за натура такая?! Уже собираюсь отложить этот несомненно «важный» разговор до утра и пойти спать, как Ульяна выпаливает:

— Мне кажется, у тебя есть дочь, Паш.

Весь сон как рукой снимает! Не знаю, что я ожидал услышать, но явно не такую новость. «Нагрешить» где-то я не мог. Единственный раз, когда я не был готов к сексу, случился с Наташей. Всё! Но я бы точно знал о последствиях, если бы таковые имелись.

— Ульян, — отвечаю, спустя вполне приличную паузу. — С чего вдруг такие выводы? — спрашиваю сестру и тянусь за водой.

— Лиза сказала.

Давлюсь глотком воды, попавшем не в то горло.

— Тебе Лиза сказала, что Вероника родила от меня ребёнка? Так вот я могу поклясться на чём угодно и чем угодно, что никаких… слышишь? Никаких отношений с Вероникой у меня больше не было, нет, и быть не может, — заявляю горячо.

— Нет, — выдыхает короткое слово Ульяна.

— Что нет? — переспрашиваю, чувствуя, что перегибаю, и мой вопрос звучит грубо.

— Она этого не говорила. Это я так подумала.

Зашибись логика! Но с другой стороны, всё, что касается Вероники, Ульяна не переносит и ни за что бы не стала раздувать проблему из ничего.

Придерживаю эмоции. Выводы, сделанные сгоряча, никогда не бывают верными.

— Уль, ты можешь объяснить, что заставило тебя так думать?

Нет, я не отрицаю, что после развода моя жизнь была очень далека от монашеской. Я совсем не святой. Но! О последствиях, точнее о том, чтобы их не было, я заботился всегда, и на порванную защиту точно не свалишь, как и на потерю памяти.

— Я думаю, что Вероника тогда была беременна от тебя, Паш.

«Этот ребёнок не от тебя» —выжжено кислотой в моей памяти. Вероника солгала?

Терпеливо жду от Ульяны ответа, прекрасно зная, что даже маленькое нетерпение с моей стороны введёт сестру в ступор, и она совсем ничего не скажет.

— У Лизы отрицательный резус-фактор.

— И что? Резус-конфликт уже давно не проблема, и тебе это прекрасно известно.

— Известно, — соглашается сестра, которая просила меня проверить её подготовку к экзаменам, и я прекрасно «усвоил» весь материал. — Но в случае прерывания беременности при отрицательном резус-факторе, риск осложнений вырастает в несколько раз, особенно, если эта беременность первая, — проводит повторный ликбез Ульяна. — Но дело не в этом. Паш, я случайно услышала, как Лиза жаловалась своей соседке по палате, что ей пришлосьрожать, чтобы избежать этого риска. Только она не собирается оставлять своего ребёнка в роддоме, как поступила её сестра со своей дочерью.

Мой мозг начинает работать в лихорадочном режиме. На долю секунды я допускаю мысль, что тот ребёнок был от меня. Получается, Вероника забеременела, родила и оставила ребёнка в роддоме? Только и здесь у меня опять не состыковка. Даже если это так и было, и совершенно неважно чей ребёнок, врачи поставили бы в известность ближайших родственников. Всех! Её мать, сестру и меня в том числе, как бывшего мужа.

— Ульян, боюсь, что ты ошибаешься. Если даже допустить, что Вероника мне солгала, то…

— Да, ты прав, — перебивает меня Ульяна. — Как правило, если мамочка отказывается от малыша и оставляет его в роддоме, мы пытаемся найти хоть какого-нибудь родственника, чтобы только не отправлять кроху в дом малютки.