Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 39 – Карина Волк

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…»:

В кабинете повисла тишина.

— Мы вчера познакомились. Я встречаюсь с сестрой супруга Стефании.

Декан изумлённо вытянул губы.

— Неожиданно. Надеюсь, что это никоим образом не повлияло на принятое вами решение.

Отвёл удар от Стеши. Декан посчитал, что я настаиваю на кандидатуре девушки, исходя из того, чтобы порадовать свою невесту.

— Нет, конечно.

— Лев Аркадьевич, я никуда не поеду, — перебивая меня, повторила Стеша. — Алексей Владимирович, спасибо за предложение, но вам следует найти более подходящую кандидатуру, — она молниеносно развернулась и в считанные секунды вылетела из кабинета, как пробка из бутылки.

Чёртова сука! Дерзкая дрянь.

— Стеша, подожди, — прокричал я, выскочив следом за ней, забывая обо всех правилах приличия.

Девушку я смог догнать только в коридоре, настигнув её, свирепо схватил её за руку и рьяно дёрнув, припечатал желанное женское тело к стене.

— Отпусти. Ты что делаешь? — Малышка с ужасом смотрела по сторонам, откровенно опасаясь, что кто-то может застать замужнюю женщину в весьма и весьма компрометирующей ситуации.

— А сама, как думаешь?

— Пусти.

— Позволь один поцелуй, и я подумаю...

— Ты с ума сошёл.

— Сошёл, — согласился. — И я всё равно тебя поцелую. А может, даже сделаю что-то более страшное для тебя. Ты хочешь устроить скандал. Я не против.

Стеша громко чертыхнулась.

— Пусти. Нас могут увидеть.

— Никто нас не увидит. Обещаю. Подари мне один поцелуй, и я тебя отпущу.

Она ничего не ответила, лишь нерешительно кивнула, и её пухлые губки распахнулись. Нежно окутал их тёплым и мягким прикосновением. Язык скользнул в её рот и стал ласкать нёбо. А затем я отыскал чувствительную точку под её язычком.

Сладкий, дразнящий, опьяняющий поцелуй, и её бёдра, будто сами приподнялись навстречу моему естеству.

Игорёк, бесспорно, конченая мразь. Этот ублюдок заслужил хорошей взбучки. Алиса далеко не ангел, но он не имел никакого права отрывать свою пасть и оскорблять мою бывшую девушку.

— Игнат, ты не имел права поднимать руку на Игоря, — разгневанно прокричал Дмитрий Геннадьевич, который с самого утра, явился в мой дом, с разборками.

Гневно сузил глаза, уменьшая свой обзор, фиксируя взгляд на самодовольном, напыщенном мужчине, который, по всей видимости, «берега попутал» и по неведомым мне причинам вознамерился нотации читать и жизни учить.

— Дмитрий Геннадьевич, предлагаю спокойно поговорить. Как взрослые мужчины. Без криков и истерик, — довольно дружелюбно, но со стальными, непоколебимыми нотками в голосе предложил, тактично указывая рукой на мягкое, удобное кресло.

Отец Александры криво усмехнулся, но мою просьбу выполнил. Неспешно подойдя к креслу, он вальяжно одёрнул пиджак и присев, пробормотал, — вижу я, как ты разговоры ведёшь. Сначала морду бьёшь своему гостю, а потом из дома выкидываешь, как шелудивую шавку.

— Дмитрий Геннадьевич, ваш зять заслужил, — не хотел оправдываться и даже не собирался, но пояснить ситуацию обязан, особо не вдаваясь в подробности. — Игорь перешёл границы.

Вавилов нахмурился. Чувствовал, что моё поведение он совершенно не одобряет, неплохо знал отца Александры, он всегда слыл как человек жёсткий, конкретный, принципиальный, но всё-таки конфликты предпочитал урегулировать с помощью дипломатии.