Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 41 – Карина Волк

Девушка молниеносно сорвалась с места, подхватив поднос.

Дмитрий Геннадьевич проводил её восторженным взглядом, в котором не было даже намёка на похоть. Знал, что Вавилов чрезвычайно приличный человек, истинный семьянин. Он любил свою жену и никогда не был пойман на измене, а в нашем обществе это огромная редкость. Даже мой отец нередко ходил налево, хотя ничего серьёзного из его интрижек не выходило, но матери причиняло боль. Постепенно она смирилась, только вот взгляд потускнел, и Анна Аркадьевна стала более холодной и надменной, так она скрывала свою уязвимость, не хотела показывать, что женская гордость подавлена. Глядя на своих родителей, поклялся себе, что никогда не буду изменять своей супруге, если уж женился, то обязан уважать супругу. Но вместе с тем никогда не был глупым, неразумным романтиком, который верил в настоящую любовь до гроба. Жизнь слишком непредсказуемая, её пути витиеваты. Для себя определил, что если женюсь, а затем встречу другую, то никого обманывать не стану и честно признаюсь супруге, что разлюбил.

Долгое время не мог встретит ту самую единственную и неповторимую… А когда встретил, то жизнь сыграла со мной злую шутку.

— Дмитрий Геннадьевич, — серьёзным тоном обратился к своему собеседнику, возвращая его к нашему сложному, трудному разговору, — я вас уважаю, но обсуждать свою личную жизнь с вами не буду.

Вавилов кивнул.

— Понимаю, Игнат. Но и ты меня пойми. Мы серьёзно рассматриваем вопрос о вашей предстоящей свадьбе с моей Александрой. Думаю, что ты прекрасный кандидат.

Вяло усмехнулся.

— А я думал, что вы изменили своё мнение. Особенно после того, как я сломал длинный нос вашему зятю.

Вавилов иронично ухмыльнулся.

— Игнат, я слишком хорошо знаю Петрова. Он «мёртвого достанет». Я совершил ошибку. Подался на его сладкие речи. Не разглядел его гнилое нутро. Но вот ты другое дело. В тебе есть характер. Ты обладаешь прагматичным взглядом, но при этом вовсе не меркантильный человек, у тебя есть принципы.

С искренней благодарностью помотал головой.

— Спасибо, Дмитрий Геннадьевич, но вы меня слишком мало знаете. Вернее, — мгновенно внёс ремарку, — мы с вами не виделись почти пять лет. Кто знает, каким человеком я стал за это время.

Мужчина лукаво прищурился.

— Игнат, ты что меня за идиота принимаешь? Реально, думаешь, что я не навёл о тебе справки.

Чёрт! Навёл. Ещё как навёл…

— Так вы шпионили?

— Отнюдь, — парировал он. — Просто я отец. И должен знать, каким будет мой будущий зять. Я не могу отдать свою дочь кому попало. Сам же понимаешь? — Крякнул он, а затем, беспечно махнув рукой, поставил чашку на стол. — Хотя, пока ты меня не понимаешь. Сложно объяснить, какие чувства испытываешь к детям человеку, у которого своих детей нет. Это необъяснимое чувство. Но очень сильное.

А вот здесь Дмитрий Геннадьевич попал в самую точку… Задел струнки моей мрачной души. Дети — это ответственный шаг, к которому был готов, только вот моя любимая оказалась грязной обманщицей, а более никого не представлял в роли матери моего ребёнка.

— Но ты сможешь меня порадовать. Надеюсь, что с детьми вы с Сашей затягивать не станете. От Виктории и Игорька я такого подарка точно не дождусь.

Ошарашенно вздрогнул. Утвердительный тон Вавилова значительно напрягал меня. Мы ещё даже с Сашей не дали своего согласия, а он уже о внуках мечтает.